Маленькая ложь

– Молли, сейчас мы отрабатываем все версии произошедшего. Но, поверь мне, никто из нас не считает тебя виновной. С точки зрения техники безопасности твоя работа в лаборатории была безупречна.

Казалось, его слова принесли ей лишь небольшое облегчение.

– Техника безопасности у меня всегда на первом месте.

– Я это знаю. Все это знают.

Дерек покосился на нее, когда они выезжали с парковки. В его свитере она казалась ему совсем крошкой.

– Ты ведь помнишь, где я живу? – тихо спросила она.

Помнит ли он, где она живет? Порой он проезжал мимо ее дома даже тогда, когда ему нужно было ехать в другую сторону!

И всякий раз его так и подмывало зайти к ней, как однажды ночью три года тому назад.

– Я помню, где ты живешь.

Даже в темноте он почувствовал, как Молли краснеет.

– Я просто подумала… Единственный раз, когда ты зашел ко мне, ты был… Ты был не совсем таким, как обычно. Н-ну… и я подумала, что…

– Эй. – Он потянулся и взял ее за руку. – Весь вечер тебе удавалось не нервничать из-за меня.

– Все потому, что я была расстроена.

– Расстраивайся и дальше, злись на меня, если хочешь. А нервничать не нужно!

Молли пожала плечами. Он знал, что смущал ее, знал, что при нем она чувствует себя не в своей тарелке.

Молли жила недалеко от штаб-квартиры «Омеги», и вскоре они уже въезжали на парковку перед ее домом. Не успела она открыть дверцу, как Дерек уже поспешил ей на помощь.

Я в порядке, – сказала она, и, хотя говорила еле слышно, голос у нее не дрожал.

В кустах возле двери она достала ключи, приклеенные изолентой к большой ветке.

– Можно? – Дерек взял у нее связку, отпер дверь и распахнул перед ней. – Дома есть еще один комплект?

– Да. Эти – на самый крайний случай.

– Хорошо, я приклею ее обратно. – Он положил ключи себе в карман.

Молли стояла в дверном проеме, утопая в его свитере, со штукатуркой в волосах. От нее пахло дымом, и она, как всегда, сияла своей слабой, смущенной улыбкой, которая была адресована ему одному.

Никого красивее он в жизни не видел!

Он мигом забыл, что по пути обещал себе не втягивать ее в свой мрачный мир. Все благие намерения выветрились у него из головы.

Одной рукой он обхватил ее тонкую талию под свитером, а ладонью другой руки погладил ее по голове, по длинной темно-русой косе. Прислонив ее к дверному косяку, он потянулся к ней губами.