Мальвинские / Фолклендские острова между историей и правом

В приказе говорится, что в том случае, если какое-либо судно, принадлежащее вышеупомянутым государствам, обнаружится на якоре в порту, «необходимо немедленно подготовиться к битве», а также «следует составить опись разрешительной документации и судовых журналов». Кроме того, «если обнаружится, что суда являются американскими, Ваше Превосходительство благоразумно и вежливо прикажет им покинуть порт, принадлежащий Его Католическому Величеству в течение 24 часов… Если будут обнаружены пришвартованными какие-либо британские рыболовецкие суда… вам следует незамедлительно потребовать их сдачи, а если они не подчиняться приказу Его Величества, вы должны занять соответствующие позиции… и открыть огонь»[125 - AGN Sala IX 16-9-10.

].

Вновь то обстоятельство, что Испания считала себя сувереном всего архипелага, включая Порт-Эгмонт, хорошо задокументировано. Это нота также позволяет показать различие в отношении к официальным британским кораблям и частным судам, а также то, что последние не могли считаться осуществляющими акты публичной власти.

N. Амьенский мир и попытки французов вернуть Фолклендские/Мальвинские острова

В британском очерке имеется ссылка на переговоры о заключении Амьенского мирного договора 1801–1802 годов между Францией и ее союзниками с одной стороны и Великобританией с другой[126 - Pascoe, Graham and Pepper, Peter, op. cit., p. 7.]. В очерке упоминается адресованный Наполеону запрос Бугенвиля, французского представителя на переговорах, о включении французских притязаний в отношении Фолклендских/Мальвинских островов в перечень обсуждаемых вопросов.

Один британский блогер зашел еще дальше, заявив, что в Амьене Франция признала якобы имеющийся у Великобритании суверенитет на Фолклендские/Мальвинские острова, когда запросила разрешение британцев на создание поселения, и что отказ удовлетворить это требование был суверенным действием британского правительства. Все это не соответствует действительности.

Обстоятельства произошедшего таковы: Луи-Антуан де Бугенвиль никогда не оправился от провала предпринятой им экспедиции и от необходимости передачи поселения Испании, несмотря на то, что передача состоялась законным образом и была ратифицирована его монархом.

Он жаловался на то, что испанцы использовали Фолклендские/Мальвинские острова в качестве «тюрьмы», вместо того чтобы последовать его плану колонизации. Он даже говорил о плане по отправке тридцати тысяч поселенцев на острова.