Товарищ Миша

Ему захотелось вернуться, попросить прощение, переодеться. Лейтенант тоже хорош, мог и напомнить, а ещё красный командир! Отвлёкшись, Мишка не заметил, что лес повернул в сторону, а он бредёт среди редких кустарников. Увлёкшись рассуждениями и осмотром дороги, не заметил человека в крестьянской одежде с винтовкой.

– Стой! Хто таков? Откель и докуда путь держишь? – раздался грозный, не терпящий возражений, окрик.

Мишка резко остановился и повернулся в сторону голоса.

– Не балуй! Враз дырку проверчу из винтаря! – грозный голос принадлежал грозного вида старичку, лет пятидесяти, с густыми мохнатыми бровями и небольшой седой бородой.

Винтовка в его руках смотрела Мишке прямо в грудь. – Не промахнусь в случае чаво! Руки уверх! Оружие кидай до меня!

– И как это выполнить? Если руки вверх, то чем я тебе оружие кину?

– Но-но, ты мне тут свою учёность показывать будешь. Делай, чаво сказали!

– Ты сам-то чьих будешь, отец? – спросил Мишка и бросил карабин до середины расстояния, которое их разделяло, одновременно шагнув вперёд.

– Наган тоже! – Мишка выполнил и это приказание, сделав ещё один шаг навстречу.

– И всё-таки, чьих будешь?

– Это тебе знать не положено! – старик подобрал карабин и наган, руки оказались заняты, чем воспользовался Мишка.

Всё произошло словно по наитию. Подсел под винтовку, опрокинул старика на землю, вырвал оружие и… услышал звук приближающихся мотоциклов.

– Твои едут! – зло пробурчал Мишка. – А я вот сейчас выстрелю по ним, а тебя тут оставлю.

Знаешь, что они с тобой сделают?

– Ты чаво это? Я боец Красной Армии!

– Не знаю какой ты боец Красной Армии. Формы на тебе нет, настоящий махновец.

– Что было, то быльём поросло, – вдруг обречённым голосом проговорил старик.

Мишка сначала не понял, что имеет в виду взятый в плен. Когда до него дошло, то он даже обмяк и сел напротив лежащего старика.

– Ты чё, реально в банде Махно воевал?

– Сам ты в банде воевал, – заворчал старик. – Анархистская рабоче-крестьянская армия, били белых вместе с красными…

– Немцы, – Мишка передёрнул затвор карабина.

 – Если ты наш, то сиди тихо.

– Мне сигнал надоть подать нашим. Они за поворотом колесо заменяют на грузовике.

– Так ты не один? – присвистнул Мишка, не выпуская из виду старика и дорогу.

– Четверо.

– И как ты собираешься подать сигнал?

– Так это. Стрельнуть.

– Тебя же тут и положат. Убежать не успеешь. У них на каждом мотоцикле пулемёт стоит, что швейная машинка.