Мегрэ и господин Шарль

Лапуэнт последовал его примеру, и хозяин принес рюмки.

– Новое дело?

– Возможно.

– Заметьте, я ни о чем не спрашиваю. Соблюдение тайны у нас гарантировано, и – ни гугу… Что скажете о говядине с рисом и шампиньонами?

Мегрэ смаковал свой пастис – давненько он его не пробовал. На столе появились кое-какие закуски.

– Я все думаю, разговорится ли она после обеда, когда меня там не будет?

– Я тоже об этом думаю.

Они спокойно пообедали и вынуждены были съесть по миндальному пирожному, приготовленному хозяйкой заведения, которая сама принесла их, предварительно вытерев руки о фартук.

Было почти два часа дня, когда оба полицейских поднялись по главной лестнице сыскной полиции.

– Кабинеты переоборудовали, – пробурчал, задыхаясь, Мегрэ, – а поставить лифт не додумались.

Он прошел в кабинет, зажег трубку и принялся за разборку корреспонденции, проделывая это без особого энтузиазма. По большей части это были служебные бумаги, которые надо было заполнить, и донесения на подпись.

Время от времени он поднимал глаза к окну и мысленно уносился за пределы кабинета.

Вот и снова весна. Воздух прозрачен, бледное небо, почки уже набухли. Через несколько дней проклюнутся нежно-зеленые листочки.

– Когда вернусь, не знаю, – крикнул он в дверь инспекторской.

На бульвар Сен-Жермен Мегрэ решил отправиться пешком, но пожалел об этом, потому что путь до дома 207-а показался ему неблизким и комиссару не раз пришлось утирать пот со лба.

Большой каменный особняк с потемневшими от времени стенами ничем не отличался от большинства домов на бульваре.

Мегрэ толкнул отменно натертую воском дубовую дверь и оказался под сводами коридора, в конце которого виднелся мощенный плитами двор и старинные конюшни, переделанные под гаражи.

Золоченый герб нотариуса находился у левой двери, а медная табличка гласила:

Мэтр Ж. Сабен-Левек

нотариус

Справа, из двери, находящейся напротив нотариальной конторы, через стекло привратницкой смотрел на него мужчина.

Утренняя посетительница сказала Мегрэ, что квартира находится на втором этаже. На другой медной табличке с этой стороны значилось:

Профессор Артюр Роллен

педиатр

4-й этаж. Только по записи

Это был, наверное, дорогой врач. Лифт был просторный. Мегрэ, которому предстояло подняться всего на один этаж, предпочел воспользоваться приветливой лестницей со ступенями, покрытыми пушистой дорожкой.

На втором этаже он позвонил.