Мегрэ и господин Шарль

Ничто не говорило о присутствии здесь живого человека.

– Вечера он проводит здесь?

– Если находится дома.

– Я здесь вижу телевизор.

– У меня тоже есть телевизор, но я его никогда не смотрю.

– Вам случалось проводить вечера в этой комнате?

– Первое время после свадьбы.

Ей стоило определенного труда выговаривать слова, она роняла их, как будто они не имели значения. Уголки губ у нее снова опустились, и это придавало лицу страдальческое выражение.

– Его комната.

Мегрэ успел убедиться, что ящики письменного стола были заперты на ключ.

Во всей квартире были очень высокие потолки, окна, с задернутыми малиновыми бархатными шторами, тоже очень высокие.

Стены комнаты отделаны панелями, но не деревянными, а из желтой меди. Двуспальная кровать. Кресла со слегка продавленными сиденьями.

– Спали вы здесь?

– Иногда, первые три месяца.

Уж не ненависть ли сквозила в ее голосе, в выражении лица?

Осмотр продолжался по-прежнему как в музее.

– Его ванная комната…

Здесь все так и оставалось на своих местах: зубная щетка, бритва, щетка для волос и расческа.

– Он ничего с собой не брал?

– Насколько мне известно, нет.

Гардеробная, как на половине Натали, потом гимнастический зал.

– Он им пользовался?

– Редко. Он погрузнел: толстым его назвать было нельзя, а вот полноватым…

Она толкнула следующую дверь.

– Библиотека.

Тысячи книг, старых и новых, современных, однако, сравнительно мало.

– Он много читал?

– Я не интересовалась, что он делает вечерами. Эта лестница ведет прямо в контору – мы с вами прошли над вестибюлем. Я вам еще нужна?

– Возможно, мне еще надо будет встретиться с вами. Если это случится, я позвоню.

Ее вновь влекла к себе бутылка коньяка.

– Вы, наверное, спуститесь теперь в нотариальную контору?

– Мне действительно хотелось бы поговорить с господином Лёкюрёром. Простите, что побеспокоил вас.

Госпожа Сабен-Левек удалилась: в общем-то, выглядела она жалко, но одновременно вызывала раздражение.

Он оказался в просторной комнате, где полдюжины машинисток яростно стучали по клавишам и с удивлением подняли на него глаза.

– Я хотел бы видеть господина Лёкюрёра.

Сотни зеленых папок на стеллажах, как обычно в учреждениях и в большинстве нотариальных контор.