Мегрэ и господин Шарль

Говорила она с известным трудом и не только потому, что выпила две рюмки коньяка. Да и выпила она вовсе не для храбрости; ее испитое лицо, усилия, которые она прилагала, чтобы держаться в форме, говорили о том, что пьет она часто.

– Я жду от вас подробностей.

– Таков уж мой муж.

– Как это – таков?

– Это мужчина, которого заносит. Он встречает женщину, которая ему нравится, и испытывает потребность пожить с ней несколько дней. До сих пор самая долгая его интрижка, если можно так выразиться, длилась две недели.

– Не собираетесь же вы меня уверять, что он знакомится с ними на улице?

– Почти всегда. Обычно в ночных кабаре.

– Он ходил туда один?

– Всегда.

– Вас с собой не брал?

– Мы давно уже перестали существовать друг для друга.

– Тем не менее вы тревожитесь.

– За него.

– Не за себя?

В ее взгляде промелькнул какой-то вызов.

– Нет.

– Вы его больше не любите?

– Нет.

– А он?

– Тем более.

– Живете вы тем не менее вместе.

– Квартира большая. Ритм жизни у нас разный, и часто встречаться не приходится.

С лица Лапуэнта, продолжавшего стенографировать, не сходило удивление.

– Зачем вы пришли сюда?

– Затем, чтобы вы его нашли.

– Раньше у вас это никогда не вызывало беспокойства?

– Месяц – это долго. Он ничего не взял с собой, даже чемоданчика со сменой белья. Машинами тоже не воспользовался.

– У вас не одна машина?

– Две. «Бентли» – им он пользуется чаще всего, и «фиат», который более или менее предоставлен мне.

– Вы водите машину?

– Когда я куда-нибудь отправляюсь, меня везет Витторио, наш шофер.

– Вы часто выходите из дома?

– Почти каждый вечер.

– Чтобы увидеться с приятельницами?

– У меня нет приятельниц.

Мегрэ редко приходилось встречать столь отчаявшуюся и столь загадочную женщину.

– Вы ходите по магазинам?

– Магазины я ненавижу.

– Отправляетесь на прогулку в Булонский лес или еще куда-нибудь?

– Я хожу в кино.

– Каждый день?

– Почти. Если не очень устала.

Как у всех наркоманов, наступал момент, когда ей надо было подстегнуть себя, и этот момент настал.

Было видно, что она много бы дала за рюмку коньяка, но комиссар ничего не мог ей предложить, хотя в шкафу у него и стояла на всякий случай бутылка. Ему стало немного жаль ее.

– Я стараюсь понять, госпожа Сабен.

– Сабен-Левек, – поправила она.

– Как вам будет угодно. Ваш муж всегда исчезал из дому достаточно надолго?

– На месяц – никогда.

– Вы это уже говорили.