Мегрэ и человек на скамейке

Словно в подтверждение этих слов луч одного из фонариков покружился по телу, выделив и неожиданно укрупнив странно торчащий из него нож. Второй луч осветил профиль убитого, раскрытый глаз и щеку, оцарапанную, видимо, о каменную стену при падении.

– Кто его нашел?

Один из полицейских, который явно с нетерпением ожидал этого вопроса, вышел вперед. Лицо его оставалось почти неразличимым. Он был еще молод и очень волновался.

– Я делал обход. Всегда заглядываю во все тупики, знаете, есть такие люди, пользуются темнотой и устраивают всякие безобразия.

Ну вот, и вдруг заметил – что-то лежит на земле. Сперва подумал, что пьяный.

– Он уже был мертв?

– Думаю, да. Но тело еще не остыло.

– В котором часу?

– Четыре сорок пять. Я свистком подозвал коллегу и немедленно позвонил на пост.

– Это сообщение принял я, – вмешался в разговор Невё, – и сразу же приехал.

Отделение полиции этого района находилось совсем рядом, на улице Нотр-Дам-де-Назарет.

Невё продолжал:

– Я тут же попросил коллегу вызвать врача.

– Никто ничего не слышал?

– Насколько я знаю, нет.

Чуть дальше виднелась дверь с едва освещенным над ней оконцем.

– А там что?

– Дверь ведет в контору ювелирного магазина. Ею редко пользуются.

Перед выездом с набережной Орфевр Мегрэ велел передать сообщение в отдел криминалистики, и прибыли эксперты со своим оборудованием и фотоаппаратами.

Как и все технические сотрудники, они занимались своим непосредственным делом, ни о чем не расспрашивали, только беспокоились, смогут ли работать в таком узком пространстве.

– А что там дальше, во дворе? – спросил Мегрэ.

– Ничего. Голые стены. Одна-единственная дверь, давно заколоченная, ведет в здание на улице Месле.

Было очевидно, что мужчину ударили ножом в спину, когда он сделал по проходу не больше десяти шагов.

Кто-то бесшумно крался за ним, а никто из прохожих, двигавшихся сплошным потоком по бульвару, ничего не заметил.

– Я осмотрел его карманы и обнаружил бумажник.

Невё передал его Мегрэ. Один из криминалистов, не дожидаясь просьбы, направил на него луч лампы, намного мощнее, чем фонарик инспектора.

Бумажник был самый заурядный – не новый, но и не особо потрепанный.