Петля

Еще немного и внутренности упали бы в зловонную муть.

Боль Митя почувствовал только сейчас. Лекарств с собой нет, перевязать тоже нечем, а до костоправа еще надо дойти. Тот лечил их только из жалости, хотя долг аккуратно записывал в большую тетрадь. Возможно, потому что Веруся ему строила глазки. И ведь не выгоды ради, а лишь по инерции. Красивые женщины любят дразнить.

Но перевязать рану всё-таки надо. Кишки нужны даже изгою. Не хотелось бы их потерять.

Митя с надеждой посмотрел на Верусино платьишко.

Тоже от Стефана. Масс-маркет, который она отчаянно пыталась выдать за люкс.

– Хо-хо! И не думай! – отрезала девочка, поймав его взгляд.

Выцарапать даже ненужные шмотки у нее невозможно. Митя горбатился за них, точно верблюд. Сам он, естественно, ходит в обносках. Дубина с гвоздями вместо кинжала! Капризная жадина всё забирала себе.

– Если сдохну, будешь бегать одна! – прошипел он, корчась от боли.

– Подумаешь! Другого найду! – показала Веруся язык. Зеленые глазищи восхищенно блестели.

Сейчас она Митей гордилась, но платье не даст.

Тяжело вздохнув, он сел сцедить яд из слюнных желез крысюка. На размочаленных пастью дощечках остались крупные желтые капли. Их тоже можно продать. Будет обидно, если они пропадут.

Веруся не осталась в стороне, и пилкой для ногтей принялась свежевать теплый труп. Всё, как учили: сделала небольшой разрез на спине, засунула пальцы под шкуру и быстрым движением потянула в разные стороны к голове и хвосту.

– Только не задень желчный и мочевой пузыри! – не выдержал Митя.

Если лопнут, вкус мяса испортится и прощай башмачки.

Веруся смерила взглядом, от которого мальчик поежился. Лучше зыркала так бы на крыс. Поразительно, как быстро ее восхищение сменялось презрением. Причем и то и другое было глубоким и искренним. Правда остывала она достаточно быстро и почему-то считала, что так могут все. Митя же держал обиды в себе, жевал их долго и молча страдал.

И потому сейчас он безропотно сцеживал яд, корчась от любого напряжения брюшных мышц.

Есть несколько способов спорить с женщиной, но ни один не работал. Это игра на ее поле, победить там нельзя. Лучше сделать как надо, а там пусть орет. Вопрос только в том, как именно надо, и здесь Митя шел по тонкому льду.

Возможно, поэтому не сразу осознал катастрофу. А скорее, его слишком мучила боль. Веруся свежевала так, как привыкла. Но это же дивный крысюк, а не мелкая крыса! Драгоценный трофей безнадежно испорчен.