Медовый десерт

Джули и Даг оставили все детям, однако на момент аварии у них были большие долги, так что сумма оказалась небольшой. К тому же Грейс не хотела использовать эти деньги. Они принадлежали Таш и Бенджи, и ей было известно, что ее сестра хотела бы потратить их на обучение детей в университете.

К концу второй недели Грейс наконец нашла то, что искала. Кирпичный дом с небольшим задним двориком на расстоянии около километра от школы, а до дома ее родителей – и того меньше. Требовался косметический ремонт – внутреннюю отделку необходимо было обновить, зато сама конструкция выглядела прочной, к тому же Грейс могла себе его позволить.

Таш с отвращением посмотрела на потертый ковер в прихожей и на детские обои в своей комнате. Ее также не обрадовало и то, что придется делить ванную со всеми остальными обитателями дома.

Бенджи оказался благосклоннее – здесь был задний двор, поэтому можно было наконец завести щенка. Грейс пробормотала что-то невнятное о том, что подумает об этом ближе к Рождеству.

Возможно, они с детьми могли бы вместе заняться приведением дома в порядок.

Она бы позволила им самим переделать свои комнаты – вовлекла бы их в процесс. Работа с частичной занятостью весьма поспособствовала бы тому, чтобы сделать ремонт своими руками.

Ей нужно попытаться как-то привлечь к этому Таш. Она надеялась, племянница со временем сменит гнев на милость. Во всем, что касалось Грейс, она была упрямой и непокорной. Со всеми остальными она вела себя достаточно приветливо.

Это разбило сердце Грейс.

Она всегда была любимой тетушкой Таш. Клевой тетушкой Грейс. Когда она приезжала домой на праздники, Таш повсюду ходила за ней хвостом. Они болтали по телефону почти каждый день с тех пор, как Таш научилась говорить. Но те времена давно прошли.

– Прояви терпение, – сказала как-то ее мать.

Вот только терпение никогда не было ее сильной стороной. Она теряла Таш. И это казалось невыносимым. Но она просто не знала, как достучаться до нее.

Мысли Грейс были постоянно заняты этими проблемами, и в них просто не могло остаться места для Брента Картрайта – так она считала.

Но ошибалась.

Прошло два месяца с тех пор, как она видела его последний раз, и завтра она должна была встретиться с ним вновь.

А потом видеть его снова – день за днем.

Страх не покидал ее с тех пор, как она согласилась на эту работу. С ним она еще могла справиться. Но другое чувство, заполнявшее каждую клеточку ее тела, бурлившее в ее крови, доставляло ей настоящее беспокойство.