Медовый десерт

И хотя первые три пункта им выполнить не удалось, он был рад, что четвертое желание все-таки исполнилось. Наблюдать за доктором Грейс Перри станет истинным удовольствием.

Они поспешно облачались в желтые одноразовые халаты, подготавливали лекарства и инструменты, торопили операционную, готовили плевральную дренажную трубку и наборы для торакотомии.

– Займешься дыхательными путями или раной? – спросил Брент, когда отдаленный вой сирены возвестил о том, что машина скорой помощи вот-вот будет на месте.

– Раной, – ответила Грейс без колебаний.

Сирена зазвучала громче, и они поспешили навстречу машине скорой помощи. Брент первым добежал до черного хода и распахнул двери – санитар в окровавленных перчатках делал пациенту закрытый массаж сердца.

– Отключился секунд тридцать назад, – быстро произнес он.

Затем каталку быстро повезли в операционную, где врачи в доли секунды переложили истекающего кровью подростка на свою каталку.

– Готовьте первую отрицательную, быстро, – сказала Грейс.

Эллен тем временем продолжала делать закрытый массаж сердца, а другая медсестра подключала пациента к монитору.

– Интубационную трубку восьмого размера, – велел Брент медсестре, которая ассистировала ему.

– Прекратить массаж сердца, – сказал кто-то.

Эллен остановилась, и все посмотрели на монитор. Фибрилляция желудочков. Эллен возобновила попытки запустить сердце, а Брент произнес:

– Я готов. Надевайте на него кислородную маску.

– Мне нужно вскрыть грудную клетку, – сказала Грейс, убирая стетоскоп. Нож, очевидно, задел грудную аорту, а возможно, и сердце, так что времени было мало. – Вставляйте дренажную трубку.

– Введите адреналин и атропин, – скомандовал Брент.

Медсестра подтолкнула к ней открытую упаковку и протянула пару стерильных перчаток. Грейс просунула в перчатку одну руку, затем другую – так, будто последние пятнадцать лет работала хирургом.

– Спасибо, – сказала она. – Подготовите?

Эллен стала смазывать грудь пациента йодом.

– По-прежнему фибрилляция, – сказал Брент.

– Откачали литр через дренажную трубку, продолжаем, – объявил ординатор, когда кровь потекла в дренажный мешок.

– Давай, парень, держись, – произнесла Грейс, делая быстрый надрез.

Ее рука была тверда как камень, скальпель напоминал луч лазера, но где-то на задворках сознания вдруг родилась мысль о том, что она не знает его имени. А ведь она вот-вот засунет руку ему в грудь.