Медовый десерт

 – Эдвина сообщила мне, что вы уже пришли. Дайте мне пару минут, ладно? – попросил он, снова исчезая за дверью.

Грейс молча кивнула, ощутив, как пульс бешено стучит в висках, но в тот момент она не видела перед собой никого, кроме Брента, не менее ошарашенного, чем она сама.

Взгляд Брента был прикован к ней. Он не мог отвести от нее глаз. Грейс Перри.

Женщина, которая ушла от него.

На мгновение он потерял дар речи. Прошло двадцать лет, но время так и не принесло ему покоя. Вот они идут, держась за руки, по университетскому городку, влюбленные, ступают по ковру из золотых осенних листьев.

Пропускают занятия. Не вылезают из постели дни напролет. Разговаривают обо всем на свете до поздней ночи. Чуть ли не каждый день едят на завтрак холодную пиццу, оставшуюся с вечера. Пьют дешевый кофе из кафетерия, готовясь к экзамену по анатомии, отчаянно пытаясь наверстать упущенное.

Она была его первой любовью.

Брент сделал шаг в ее сторону, протянул к ней руку. Почувствовал себя неуклюжим школьником. Неуверенным, как тот восемнадцатилетний мальчишка, который считал, что был недостоин ее, но все равно мечтал о ней.

Наконец способность говорить вернулась к нему.

– Грейси…

Его ласковое обращение вернуло ее в реальность, и она нахмурилась.

– Грейс, – поправила она его, отступая. – Просто Грейс.

Брент застыл, придавленный тяжестью других воспоминаний, которые она пробудила в нем своей холодностью. Ее слова о том, что все кончено, резанули его ледяным лезвием бритвы. Кольцо с бриллиантом, подаренное им на помолвку, жгло ему руку после того, как Грейс сняла его с пальца и вложила в его ладонь.

Ее спина была безукоризненно прямой, когда она отвернулась и пошла прочь.

Он засунул руки в карманы, смущенный собственным порывом. Если Грейс удалось сохранить выдержку и хладнокровие, чем он хуже?

– Как поживаешь? – спросил он. – Проходишь собеседование на должность заведующего отделением неотложной помощи?

Грейс кивнула:

– И ты тоже?

– Да. Я замещаю эту должность вот уже четыре месяца.

Его голос обволакивал ее, словно мягкая карамель, унося в давно забытые времена, и Грейс почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось. Оно не имело права выдавать ее. Оно должно было замереть, а не прыгать от радости.

Как, черт возьми, она могла рассчитывать получить эту работу, если кто-то уже замещает должность, на которую она претендует?

– Все эти годы ты жил в Мельбурне?

Брент кивнул, на его лице не отразилось никаких эмоций.