Забавы деда Матвея. Сборник рассказов, повесть

Потом она приподняла голову и увидела впереди мерцающий свет…

* * *

Сиваш был спокоен. Утлая лодчонка, мерно поскрипывая уключинами, везла двух рыбаков. Старик и пацан лет шести возвращались с уловом. Старик налегал на весла.

– Деда, деда! Смотри-ка, что-то черное плавает, закричал мальчик, показывая вправо.

Старик направил лодку в ту сторону и, сделав несколько сильных гребков, приблизился к черному, разбухшему трупу.

– Будь она неладна, такая находка, – в сердцах проговорил дед, глядя на испугавшегося внука.

 – Ты не дрейфь, Николка. Он безвредный. Ишь как рыбы обожрали бедолагу. С месяц, наверное, прошло, как плавает. Аккурат в то время буря прошла…

– Что делать-то будем, деда? – чуть не плача с испуга, спросил пацан.

– А ничего, Николка. Зачалим сейчас и к берегу подтащим.

Через некоторое время они продолжили свой путь. Сзади, взятый в веревочную петлю, волокся труп, источая зловоние.

– Мабудь, Сиваш не знал. В непогоду он страшен, с самого дна волну поднимает, – ворчал между гребками старик…

* * *

Женщина в темном платье на площади перед церковью кормит воркующих голубей, старательно разминая пальцами краюху черного хлеба.

Рядом с ней, с восторгом глядя на воробьев, нахально отбирающих крошки хлеба у сизых птиц, стоит девочка…

Неожиданно раздался колокольный звон, и женщина, оставив свое занятие, истово начала креститься, устремив благодарный взгляд на возвышающийся над куполом православный крест. Дочь, согнав с лица улыбку, последовала ее примеру.

– Прости его душу грешную… – тихо шептала мать.

Кровавая Мери

Мария Сергеевна распахнула створки окна. Полной грудью вдохнула свежесть южного утра, потянулась и, не сдержав распирающих душу эмоций, весело рассмеялась. Большая яхта, виденная ею однажды в детстве, приснилась ей прошедшей ночью так отчетливо, как будто она видела ее только вчера. Еще тогда, в далеком прошлом, Мария загадала, что если когда-нибудь увидит наяву или во сне эту яхту во второй раз, то ей непременно повезет.

Она станет счастливой и богатой…

Ее приятные воспоминания наверняка продолжались бы, но сзади, скользя по гладкому полу плюшевыми шлепанцами, крадучись подошел муж и прикоснулся к бедру, отчего Мария вздрогнула и нервно повела плечом:

– Когда ты научишься обращаться с женщинами, Эдик? Ведешь себя как призрак. Так и до смерти испугать можно! – рассердилась она.

– Не спится, Машенька, – виновато пожаловался Эдуард. – Ты уж извини меня.