Мелодия Любви

Меньше минуты, и она в теплом махровом полотенце, укутавшись, стоит перед зеркалом и наблюдает за своей посиневшей кожей. Жаль, что в ванне нет подогрева воды. Она бы ужасно пригодилась бы в этот раз!

Умыв лицо, нанеся на него несколько средств для гигиены и ночной крем, девушка вышла в коридор, почувствовав под ногами мокрые следы от ног Макса. Усмехнувшись, она направилась к себе в комнату, ожидая еще какой-нибудь выходки этого ненормального. Посмотрела по углам, перегнулась через лестницу, пытаясь найти его. Но Макса уже не было.

«Идиотка» – ругался парень, стягивая с себя вымокшую насквозь одежду. Еще ни одна девчонка так не позволяла вести себя с ним. Какое право она имеет так нагло поступать с ним? Исподтишка! Да еще и холодной водой обливать его. Неужели она возомнила себя какой-то особенной?

Штаны и футболка полетели на спинку стула, а из шкафа моментально был достанут халат, в который Макс сразу же укутался. Он отметил, что вечером в доме довольно прохладно, невзирая на то, что на улице лето.

От окон безумно сквозило, и сейчас лишь горячий глинтвейн мог помочь парню согреться.

– А это мысль… – Макс, завязав потуже пояс, вышел из комнаты.

Оглядевшись, он понял, что Вивиан и след простыл после ее выкидонов, а значит, что путь до кухни свободен.

Раз Бони изъявила желание взять его с собой, то пусть и открывает для него все дверцы кухонных и винных шкафов, где может спрятаться все самое вкусное и алкогольное. Макс достал самую первую попавшуюся на глаза бутылку красного сухого вина и из гостиной прошел на кухню.

Облазив несколько полочек с помощью фонарика на телефоне, он нашел корицу, анис, мед, а в холодильнике обнаружил яблоки и апельсины. При свете фонаря резать и готовить оказалось неудобно, и Макс зажег на кухне свет. Почувствовал себя, как дома, он достал нож и начал шустро нарезать фрукты, затем поставил на плиту небольшую кастрюлю и, открыв бутылку, вылил в нее половину содержимого. Добавив палочку корицы, один анис и приличное количество меда, Макс закинул внутрь нарезанные фрукты и стал потихоньку мешать почти готовый глинтвейн.

В доме стояла тишина. А он, так привыкший к вечно громкой музыке, слышал вдалеке отрывки знакомых песен, в то время, как ее по сути-то и не было. Галлюцинации.

Когда вино начало закипать, Макс снял кастрюлю с плиты и, взяв половник, стал наливать готовый глинтвейн в огромную чашку. Чуть подув, он отпил из нее, и сделав вывод, что напиток удался, потушил свет и направился к себе на этаж.