Мерцающий огонь

В мое время люди встречались по-настоящему, а не в телефонах сидели.

Мы с папой переглянулись, и мне стало ясно, что больше откладывать момент истины нельзя. Я наклонилась к сумочке, которая лежала на полу у моих ног, и достала из нее фотографии.

– К слову, бабуль, – неуверенно начала я, – мы с папой сегодня поднимались на чердак и кое-что нашли там. Пару старых фотографий. Не могла бы ты рассказать нам о них? – Я встала и протянула ей снимки.

Увидев первую фотографию, бабушка не выказала никаких признаков беспокойства.

Не уверена, что она даже ее узнала. Просмотрела снимки один за другим – казалось, наше открытие ничуть ее не смутило. Она выглядела так, будто листала скучные фотографии из чьего-то чужого альбома – не более того.

Папа наблюдал за ней с нетерпеливым беспокойством.

– Мама, – не выдержал он. – Кто этот мужчина на фотографиях? Почему ты с ним?

Я вскинула ладонь. Может, он поймет намек? И не станет продолжать? Зачем бабушке думать, что мы на нее ополчились.

Прикрыв рот кончиками пальцев, она долго, безотрывно смотрела на одну из фотографий.

Наконец опять потянулась за своим бокалом и, отхлебнув чуть больше обычного, спросила:

– Как вы их нашли?

Я почувствовала себя виноватой. Стоит ли нам совать нос в бабушкину личную жизнь? Но папа! Ведь он очень нуждался в ее ответах. Боже! Хоть бы всему этому нашлось простое объяснение – чтобы мы вздохнули с облегчением и вместе посмеялись над ситуацией.

Однако где-то внутри себя я знала, что объяснение простым не будет.

Ведь бабушка явно забеспокоилась, в ее глазах застыла тревога.

Подвинувшись к ней ближе, я тихо промолвила:

– Папа поднялся на чердак, хотел утеплить его к зиме. Он разбирал вещи и увидел в замке твоей шкатулки ключ. Вот так он на них… и наткнулся.

Бабушка смерила меня ледяным взглядом. Она ни разу в жизни не смотрела на меня с такой отчужденной холодностью. Затем повернулась к отцу:

– Эдвард! Это не то, что ты думаешь.

Ну конечно, она уже просчитала все как дважды два четыре и догадалась, что так взволновало ее сына.

Откровенно говоря, после ее слов я тоже испытала облегчение.

Это было не то, что мы думали.

Папа подался вперед, но с дивана не встал. Сидя в противоположном конце комнаты, он буравил бабушку обжигающим, словно лазерный луч, взглядом.

– Если это не то, что я думаю, – тогда что? Выглядит, знаешь ли, так, будто ты была влюблена в немецкого нациста, а не в англичанина, о котором мне рассказывала.