Месса Лядзинского

умершая ползет в дым,

уминает его в кольца, выкликая резко из сумрака

каждое из прежних имен наших

с ней, в любом из мест тишь

до краев. я бежала

там – указывает – нить железобетонной пряжи,

увязывает – репьи в трубах

калофильтрации —

моим был мир

Пригоршня соли

мир здорово похорошел – к примеру, у нас теперь много красивых офисов

    Лори Андерсон

городок лежащий среди холмов,

твои вечера и зимы: впереди у нас – вечность.

твое кладбище. там мы вертели дырки в земле

и сыпали соль, чтоб умершие

могли приготовить пищу

и растопить лед

(на льду мертвые говорят оскальзываются,

кухня же мертвых пуста без соли)

(я не уверена,

что когда-либо понимала, что это значит.

это увлекает. чего-то не было, а после есть)

живу той зимой,

для меня те дни еще длятся. шампанское

и серебряные дети в мороз, когда они

звали, сбитые на бегу: где обозный, где капо,

где твое королевство,

каменюка?

(люблю выдумывать новое.

казалось бы, все-то мы уже знаем, но это вовсе не так.

общалась тут с собачьей тренершей)

каменюка, ты – в каменьях,

мой стылый шепот, когда говорю – там,

в известняке, на медных подушках,

в парках, где лампы гудят как кислотные прииски,

в палисаде при том-то доме,

над теми-то озерами – спи,

спи

(сейчас я располагаю одними лишь словами.

это меня весьма занимает)

да будет хватать тебе соли

Инспектор урновых полей

преследуя женщину, минуешь

мосты над горными реками, склады

для садоводов, где на витринах

в декабре пляшет кровь вишни.

святыни перевозящее в жидкой форме,

бьющую по губам водку. как будто

оседлал кость и выгрызаешь

в воздухе ее импульс

и кривизну. настигнешь мертвую,

и всё минует тебя. твой ген – оплошность

грибницы – и он подвиснет,

а той бодрящейся земле – большой,

грязной земле не больно

Вступление висельника в рыбу

вместо камня – аквариум, красная

бойцовая рыбка и отражения

глаз или губ тех женщин,

что поспели его утешить,

позже у него выросли жабры

и он стал рыбой.

сверчки клубились – пришел сюда

пьяный: он славил отказ от плоти

ради личного попечения над

сном и любовью.