Место, которое зовется домом

Интересно, кто скорее окажется в курсе грядущих событий – строптивая четырнадцатилетняя девчонка или чиновница из детского департамента?

– Ну, разумеется, я сразу же вам сообщу! Только никаких таких новостей не будет. Все это просто глупые слухи – помните, как говорили во время войны: «беспечная болтовня порой стоит жизни»?

И Клара подумала: «Какие странные вещи она говорит?» Но вслух выразила полное согласие.

* * *

Потенциальные усыновители приехали из Кардиффа в фургончике. Они были в одинаковых куртках, и подкладка шляп у них тоже была одного цвета; волосы у обоих были одинаково короткие, темные, подстриженные под горшок.

Женщина, правда, накрасила губы, но помада у нее размазалась по зубам; а у мужчины лицо заросло давно не бритой щетиной, больше походившей на начало настоящей темной бороды. Разговаривали они друг с другом в какой-то неестественной, даже напыщенной манере, и это навело Клару на мысль, что они, вероятно, пребывают в ссоре. Мужчина громко извинился и сказал, что после войны у него плохо со слухом.

– И это даже хорошо, – без улыбки прокомментировала его слова женщина и шепнула Кларе: – Ему и половины знать ни к чему.

Клара позвала близнецов из сада и заметила, что Барри безуспешно пытается спрятать под джемпером рогатку. Если ему хотя бы случайно приходила в голову мысль стрельнуть из этой рогатки, я его на неделю под замок посажу, пообещала себе Клара. (Хотя это и было бы забавно.)

Когда все друг другу представились, женщина сказала:

– А вы уверены, что это не девочки? Я и не сомневалась…

– В чем?

– Ну, мне сказали, что тут имеются две двенадцатилетние девочки.

– У нас ведь есть целых три десятилетних, – вмешался Билли. – Можете их взять. А что, мисс Ньютон?

– Это же в Лондоне! – заорал вдруг мужчина. – В Лондоне были девочки-близнецы. А здесь мальчики! Ты же сама сказала, что с мальчиками легче. Хотя по этим не скажешь, что с ними будет легче.

Билли и Барри молчали, мрачно глядя на своих потенциальных усыновителей.

Заметив, что Барри сунул руку под свитер, Клара поспешила выпроводить их в сад.

И тут в гостиную вошла Джойс. Она с ходу рухнула на диван, а больную ногу положила на столик, хотя ей это и не разрешалось. Гостей она словно не замечала.

– А это Джойс, – сказала Клара. – Она не близнец, но очень милая. Ты ведь милая, не правда ли, Джойс?

– Ивлин опять назвала меня калекой, – буркнула Джойс.

– О нет, дорогая, что ты, – попыталась утихомирить ее Клара.