Место, которое зовется домом

Впрочем, Джойс с самого начала четко дала понять, что «расшевелить» ее никому не удастся.

Глава девятая

Когда Клара представляла себе Мэрилин Адамс, мать ее погибшего жениха Майкла, та виделась ей то маленькой старушкой вроде бабушки из детской книжки «Маленький домик в прериях», то старухой с длинными-предлинными седыми волосами, вьющимися, как река Миссисипи.

Они переписывались – но не слишком часто, примерно раз в полгода; хотя, похоже, были инстинктивно расположены друг к другу, и порой их письма как бы встречались над океаном.

Когда Клара разорвала свою помолвку с Джулианом, то первой, кому она об этом сообщила, была Мэрилин. И именно от Мэрилин она получила самый лучший ответ, что было странно – ведь Мэрилин была матерью Майкла. Впрочем, в тот момент у Клары не возникло ощущения, что это странно.

«Ты стоишь пятисот таких, как он, – писала ей Мэрилин. – Спорить готова, он сейчас с досады сам себя в одно место лягнуть готов». И еще: «Нет ничего хуже, чем старый дурак».

И хотя лишь одно из этих высказываний – последнее – было справедливым, письмо Мэрилин невероятно развеселило и подбодрило Клару. Оно было как теплый плед на плечах, качалка у камина и чашка горячего бульона «Боврил» в морозный день.

Так что Клара никак не ожидала увидеть на пороге Шиллинг-Грейнджа молодую красотку – Мэрилин было 54 года, – настоящую «бомбу», стройную блондинку в модных широких брюках и узком, облегающем фигуру жакете. Именно такой предстала перед ней Мэрилин Адамс однажды утром в конце октября через несколько дней после визита Клары в Совет графства.

Мэрилин обняла ее, поцеловала, но Клара застыла, точно аршин проглотив. Такой неожиданный поворот сюжета бывает только в книгах, думала она, пока Мэрилин, отодвинув ее на расстояние вытянутой руки, не посмотрела ей внимательно в глаза – что произвело на Клару почти угнетающее впечатление – и не заявила, что приехала, чтобы наконец познакомиться со своей дочерью, которую так ни разу и не видела, и с детьми этой дочери.

– Но это не мои…

– Ах, ты же понимаешь, что я имею в виду! – сказала Мэрилин.

И тут же сообщила, что является «настоящей англофилкой» – Клара, впрочем, не была уверена, что правильно поняла значение этого слова. На шее у Мэрилин болтался фотоаппарат, на ногах красовались туфли с бантами на высоком каблуке. А с собой у нее был большой чемодан. И еще маленький саквояж.