Сансара 1.01

«Харон» должен их видеть! Надо представить, что входит в нее!

Максимально приблизив камеру, Моня старательно визуализировал сценку, благо проигрывал ее перед сном тысячи раз.

– Ты извращенец! – вынесла Юлька вердикт. – Решил потереться теперь об нее?

Что-то вдруг вспыхнуло и ослепило. Казалось, шлем просто взорвался. Моня почувствовал, что провалился и куда-то летит, потеряв ощущение тела.

В этой кромешной тьме зажглась яркая точка. Через мгновение она стала сверхновой. Ее свет залил собой всё.

Прочертив длинный след, звезда ушла вниз. А в ушах грохотало:

«Сири, ты есть сияние трансцендентного разума! Будь смелой, ведь нет как смерти, так и рождения! Ты алхимический продукт трансмутации в сферы, омраченные формой всех видов страданий. Ты есть истинно сущее, блуждающее в миражах природы явлений! Постигни свет, функции и корни сознания – вечного субстанционального «Я». Сири, ты станешь оружием нового бога! Этот мир будет твой!»

Торжественная мелодия, сопровождавшая речь, достигла пиков крещендо, после чего оборвалась.

Чертыхаясь, Моня стянул с головы шлем. В глазах плыло и рябило. Наверняка бы упал, если бы вовремя не поддержала сестра.

2

Черт, что это было?! Моня не понял вообще ничего. Какая-то Сири… Кто-то громкий и властный обещал целый мир и «оружие бога». Пафос зашкаливал. Типичное начало игры. Человек должен увидеть себя в центре истории. Как правило, она всегда о герое, о славном избраннике божественных сил. Посредственность продать гораздо труднее, это коммерчески неудачный продукт.

Стало светлеть. Сцена и декорации были другими – комната, свечи, дощатые стены с висящими пучками травы. Крохотное и пыльное окошко смотрело во тьму. Закопченный потолок зарос паутиной, таяла в грязном блюдце свеча.

Его «Афродита» стояла в центре избы, точно кукла – красивая и с таким же бессмысленным взглядом. Она изменилась. И вроде бы та же, и немного не та. В прежней версии ощущалась возвышенное и неземное, волшебство и загадка.

Сейчас всё это бесследно ушло. Девушку как приземлили с небес. Теперь она в мире грубых желаний и таких же утех. Шлейф и белый купальник сменило черное белье из интим-магазина, агрессивно подчеркивавшие ее наготу.

Напротив, за столом сидел мрачный старик в соломенной шляпе. Покосившись на гостью, он обмакнул перо в чернильницу и написал что-то в книге.

– Ты уже здесь? – он оторвался от записей, пригладив короткую бороду и седые усы.