Сансара 1.01

Раздосадованный, он смог лишь взглядом проводить беглеца. Сверху стреляют, да и уже не догнать. Казалось бы, верный фраг уходил.

Внутренне вопя от восторга, Моня вылетел на пологий склон к спасителю. На краю холма стояли двое. Щуплый паренек в цветастом халате и… Роби!

Взвизгнув от радости, кинулась к нему и обняла.

– Спасибо… – смутился Моня растаяв.

– Дурочка! Думала брошу?

– Ну, в какой-то момент…

– Как мы его! Вот сука! Пошел нахрен, червь! – прокричала вниз Роби, сложив рупором ладони у рта.

– Еще чем-то помочь? – спросил ее спутник, пялясь уже на него. От объятий подружки дерюжка сползла, обнажив одну грудь.

– Нет, ты нам больше не нужен. У нас всё с собой! – подмигнула Роби, подчеркнуто драпируя на Моне «хитон».

– Девчонки ну вы это… зовите, если вдруг что, – расстроился парень. Он был явно не прочь поквестить втроем.

Но Роби так не считала и, схватив Моню за руку, потащила по склону на вершину холма.

– Смотри! – показала взглядом она.

Открывшийся им сверху пейзаж захватывал дух.

В быстро темнеющем небе зажглись первые звезды. Ветер поднимал волны травы под мелодичные трели кузнечиков. Солнце, опускаясь, плавило небо в малиновый цвет, превратив церковь, надгробия и фигурки людей в золотые столбы.

Роби не бросила! Возможно, Моня впервые кому-то мог доверять. Он никогда не чувствовал себя настолько живым и наслаждался моментом. Они держали друг друга за руки и смотрели в закат. Их молчание полно слов, которые сейчас не нужны.

То самое чувство, когда вы в безмолвном восхищении сливаетесь с миром. Время, когда всё прекрасно, всё в полном порядке и нет ничего кроме вас.

Сансара, пожалуйста, останови этот миг! Всё уже совершенно. Желать что-то большего просто нельзя.

6

Моня отсидел все шесть уроков в прострации. Слушал, но не слышал. Мыслями он был далеко. В них игра и реальность причудливо путались. Возбуждение там, болезненным откатом догнало уже здесь. После «бань» в паху сильно ломило.

У Юльки, понятно, подобной проблемы быть не могло. Проснувшись утром он ее не узнал.

Лицо сестры оказалось к нему слишком близко. Зареванные глаза, широко расставленные и большие, слились, как у циклопа, в один. Она рыдала, как над покойником, и подушка быстро стала мокрой от слез. А потом зашептала, но так, словно это был крик:

– Ты был в шлеме всю ночь! Стоял и молчал. А она беззвучно говорила с тобой!

– Кто? – спросил Моня как можно спокойней.