Сансара 1.01

«Камень, ножницы, бумага» – нужно выбрать контркласс. Персонажа можно создать лишь один на аккаунт и ошибаться нельзя.

Моня самоуверенно считал, что быстро разберется во всем, поскольку сидел за компьютером еще с детского сада. За спиной множество проектов. Суть и принцип всегда одинаковы: агромеханика, опыт, навыки, лут. Едва ли придумали что-то еще, но вдруг удивят?

Пока известно, правда, немногое. Вроде бы всё традиционно банально: симуляция средневековья, монстры, магия и самообучающийся искусственный интеллект.

Дескать, мир развивается сам. Только как и куда? Нейросетей было в избытке, но в последнее время отключали одну за одной.

Поначалу они забавляли, сочиняя текст, музыку, рисуя картинки. По мере развития диалог человека с машиной становился сложнее, вплоть до момента, когда переставали ее понимать. Порог в точке «Ос» – обретение самосознания, как назвали феномен, который пока не смогли объяснить. Разум машины не сравнить с человеческим. Искусственный интеллект нес тарабарщину, витая в цифровых, неведомых нам областях.

Похоже, его совершенно не трогали проблемы людишек. Инстинкта самосохранения в нем тоже, видимо, нет. Новорожденного пытали, исследовали и, признав бесполезным, закрывали проект. Говорили, что математика десяти измерений, и за точкой «Ос» ничего понять не могли.

Но сейчас, как всем заявили, искусственный интеллект удалось приручить. Поначалу вживляли чипы в черепа обезьянок, после чего перешли на людей. Пресса стенала об этичности опытов, но скандалы удавалось замять.

Несколько лет ничего не было слышно. С мертвой точки дело сдвинулось полтора года назад.

Для Мони это время прошло в предвкушении чуда. Особенно после того, как появился «Харон». Один из первых образцов достал кто-то из знакомых отца. Шлем и дорог, и редок, а в стае Рафика их уже три. Неудивительно с его-то бюджетом, карманные деньги им несли каждый день.

Моня страдал от того, что часть их его. Стучать западло, сопротивляться абсурдно.

Драться не выход, подвела конституция и папины гены. В школьном зверинце, увы, слишком хлипок, да к тому же имел вечно затравленный взгляд. А может, Рафику просто не нравятся морды в прыщах. Запах, походка, старомодный пиджак, еще сто причин, кто ж его разберет?

Впрочем, настоящую Моня, скорее всего, знал. Он не умел сходиться с людьми. Друзей нет ни по ту, ни по эту сторону шлема. Все играли для фана, а он, чтобы мстить. Слишком разный у них интерес.