Сансара 1.01

Градус сюрреализма зашкалил, и толпа расступилась. Никто не пытался остановить амазонок. Залп аплодисментов и хохота догнал уже в спину.

Они прорвались! И казалось, всегда были вместе. Пусть и незримо, в мечтах или снах.

Адреналин бил ключом, голова закружилась, и Моня ощутил себя серфингистом под гребнем волны, испытывая пьянящее чувство свободы, страсть и восторг. Это переживание лучшее из того, что с ним когда-то случалось. Он даже не знал, что оно вообще могло быть.

В уме эйфория, в ушах шумит ветер, а впереди неизвестный и таинственный мир.

Моня хотел быть его частью. Расстаться с прошлым и стать уже Янь – путешественником, бардом, героем. И на дороге, ведущей в далекие земли, найти настоящее «я». А «я» до этого пусть останется в прошлом. Его надо поскорее забыть.

В этом горячечном возбуждении Моне хотелось, чтобы их забег стал частью фольклора. Пусть бард сложит песню про красноволосую Роби, прекрасную Янь и уносящую в счастливую даль Супер Свинью.

А потом Моня понял еще кое-что.

Сидя за ним, Роби наверняка заметила жабры. Жаль, не увидела крыльев, на которых будто летел.

7

– Фух, веселуха! – простонала Роби, бессильно сползая на землю. – Как же трясло! Болит даже в местах, о которых не знала. На заднице теперь будет синяк. У тебя, кстати, на шейке несколько штук.

Моня молчал, погрузившись в себя. Его проблемы были сложнее. Он был готов к дрочке, но точно не к чувствам. Дурманящая пелена испарилась, лихорадочное возбуждение бесследно ушло.

Все страхи и комплексы заняли свое привычное место. Всё это будто не он. Всё это не с ним. То, что казалось «светом», стало «извратом». Неуверенность похоронила самооценку, мнительность вызвала приступ депрессии.

Его почти трахнули, это ж позор! Роби оставила на шее засос и лапала грудь! А хуже всего, что это бесстыдство могла видеть Юлька! «Лямур-лямур… Как это мило…» – сладко мяукнет она.

– Отойду! – буркнул перед тем, как снять шлем.

Выйдя в реальность, бросил его, словно змею из райского сада.

Очумело потряс головой и с минуту таращил глаза в монитор. К счастью, он выключен, сестры рядом нет. Но дверь приоткрыта. Возможно, всё видела и убежала в последний момент.

Моня надеялся, что падение в пучины порока прошло без свидетелей, иначе будет зашквар. Или нет? Его маскулинность никуда не пропала. Это ж как фильм, который приятно смотреть.

Воображение услужливо нарисовало картинку, вызвав тот волнующий жар.