Метаморфозы

Инах один не пришел; в глубокой укрывшись пещере,

Множит он воды слезой; несчастный о дочери Ио

Плачет, как будто навек погибла; не знает, в живых ли

Или средь манов она, – но нигде он ее не находит;

Думает, – нет уж нигде, и худшего втайне боится.

Видел Юпитер ее, когда от реки возвращалась

Отчей, и – «Дева, – сказал, – что достойна Юпитера, всех бы

Ложем своим осчастливила ты; заходи же под сени

Рощ глубоких, – и ей он рощ показывал сени, —

Солнце пока высоко посредине стоит небосвода.

Если страшно одной подходить к звериным берлогам,

В рощ тайники ты войдешь, имея защитником бога,

И не из черни богов, но того, кто великий небесный

Скипетр держит в руке и летучие молнии мечет.

О, не беги!» Но бежала она. И пастбища Лерны

Были уже позади, и Лиркея поля с деревами

Тоже; но бог, наведя на землю пространную темень,

Скрыл ее, бег задержал и стыд девичий похитил.

Тут-то Юнона с небес как раз и взглянула на Аргос,

И, подивившись тому, что летучее облако будто

Ночь среди белого дня навлекает, решила, что это

Не от реки, что оно поднялось не от почвенной влаги.

И огляделась кругом: где муж, – затем что проделки

Знала уже за своим попадавшимся часто супругом.

И, как его в небесах не нашла, – «Или я ошибаюсь,

Или обиду терплю!» – сказала, и с горнего неба

Плавно на землю сошла и уйти облакам повелела.

Он же супруги приход предчувствовал и незамедля

Инаха юную дочь превратил в белоснежную телку.

Но и телицей она – хороша. Сатурния хвалит, —

Нехотя, правда, – ее красоту; да чья, да откуда,

Стада какого она, вопрошает, как будто не зная.

Лжет Юпитер, – землей-де она рождена, – чтоб покончить

Эти расспросы. Ее в подарок Сатурния просит.

Что было делать? Любовь жестоко отдать, не отдать же —

Впрямь подозрительно. Стыд – отдать убеждает; любовь же —

Разубеждает его. И быть бы стыду побежденным.

Всё ж столь маленький дар, как телку, сестре и супруге

Не подарить, – так ее, пожалуй, сочтет не за телку!

Мужа любовницу взяв, отрешилась богиня не сразу

От спасенья: страшил ее муж, и обманы смущали.

И поручила ее сторожить Аресторову Аргу.

Кругом сотня очей на его голове разместилась.

И, соблюдая черед, лишь по два они отдыхали,

А остальные, служа, стоять продолжали на страже.

Где бы Apг ни стоял, постоянно смотрел он на Ио,

С Ио глаз не спускал, хотя б и спиной повернувшись.