Метаморфозы

Apг, лежишь ты! И свет, в столь многих очах пребывавший,

Ныне погас, и одна всей сотней ночь овладела.

Дочь Сатурна берет их для птицы своей и на перья

Ей полагает, и хвост глазками звездистыми полнит.

И запылала она, отложить не изволила гнева

И, наводящую дрожь Эринию в очи и душу

Девы Аргосской наслав и в грудь слепые стремленья

Ей поселив, погнала ее в страхе по кругу земному.

Ты оставался, о Нил, последним в ее испытаньях.

Только достигла его, согнула колена у брега

Самого и улеглась, запрокинув упругую выю.

Может лишь кверху смотреть и к звездам глаза подымает:

Стоном и плачем своим, мычаньем, с рыданьями схожим,

Муки молила прервать, Юпитеру жалуясь будто.

Он же, супругу свою обнимая вкруг шеи руками,

Просит, чтоб та наконец прекратила возмездие: «Страхи

Впредь отложи, – говорит, – никогда тебе дева не будет

Поводом муки», – и сам к стигийским взывает болотам.

И лишь смягчилась она, та прежний свой вид принимает,

И пропадают рога, и кружок уменьшается глаза,

Снова сжимается рот, возвращаются плечи и руки,

И исчезает, на пять ногтей разделившись, копыто.

В ней ничего уже нет от коровы, – одна белизна лишь.

Службой довольствуясь двух своих ног, выпрямляется нимфа.

Только боится еще говорить, – подобно телице,

Не замычать бы, – и речь пресеченную пробует робко.

Ныне богиня она величайшая нильского люда.

Верят: родился Эпаф наконец у нее, восприявшей

Семя Юпитера; он в городах почитался, во храмах

Вместе с отцом.

Солнца дитя Фаэтон. Когда он однажды, зазнавшись,

Не пожелал уступить, похваляясь родителем Фебом,

Спеси не снес Инахид. «Во всём, – говорит, – ты, безумный,

Матери веришь, надмен, но в отце ты своем обманулся!»

Побагровел Фаэтон, но стыдом удержал раздраженье

И поспешил передать Климене Эпафа попреки.

«Скорбь тем больше, о мать, – говорит, – что, свободный и гордый,

Я перед ним промолчал; мне стыд – оскорбленье такое, —

Слово он вымолвить смог, но дать не смог я отпора!

Ты же, коль истинно я сотворен от небесного корня,

Знак даруй мне, что род мой таков; приобщи меня к небу!»

Молвил он так и обвил материнскую шею руками,

И головою своей и Меропсовой, сестриным браком

Клялся, моля, чтоб отца дала ему верные знаки.