Механический ангел

Чуть ниже крыльев к ангелу была привязана тонкая цепочка, так что его можно было носить на шее.

Тесс знала, что внутри спрятан какой-то механизм: стоило поднести его к уху, как слышался тихий перестук – словно тиканье часов. Нат тогда очень удивился, что после стольких лет завод еще не кончился. Ни кнопки, ни винта, чтобы остановить механизм, он так и не нашел и, пожав плечами, отдал фигурку Тесс. С тех пор она носила ангела на шее, не снимая. Даже ночью, когда она спала, ангел лежал у нее на груди и мерно тикал, точно второе, крошечное сердце.

Вот и сейчас она крепко держала ангела, зажав его между пальцами, пока «Начальник» пробирался между другими огромными пароходами в поисках свободного местечка в доках Саутгемптона. Это Нат настоял, чтобы она сошла на берег в Саутгемптоне, а не в Ливерпуле, куда обычно прибывали трансатлантические пароходы. Саутгемптон, уверял он, куда приятнее Ливерпуля, – и Тесс, поверив ему, сейчас переживала некоторое разочарование от первой встречи с Англией. День выдался мрачный.

Дождь барабанил по шпилю дальней церквушки, а поднимавшийся из пароходных труб черный дым пятнал и без того пасмурное небо. На пристани толпились под зонтиками люди в темных одеждах. Тесс напрасно выискивала среди них брата: из-за тумана и брызг все лица сливались в сплошное пятно.

Она вздрогнула: ветер с моря пронизывал до костей. В письмах Нат утверждал, что Лондон прекрасен и солнце там светит день-деньской. «Ну что ж, – подумала Тесс, – будем надеяться, что в Лондоне погода и впрямь получше».

Теплой одежды она с собой не взяла – только шерстяную шаль, оставшуюся от тети Гарриет, и пару тонких перчаток. Почти весь гардероб пришлось распродать, чтобы достойно похоронить тетю, – но Тесс ни на миг не сомневалась, что брат обеспечит ее всем необходимым, как только она приедет в Лондон.

Крики с пристани стали громче. «Начальник», черный великан, сверкающий в каплях дождя, бросил якорь. К нему тотчас устремились, сражаясь с волнами, буксирные суденышки, которым предстояло доставить на берег пассажиров и багаж.

Пассажиры, истосковавшиеся по твердой земле под ногами, ринулись вниз по трапу. Тесс вспомнила, что в день отплытия из Нью-Йорка небо было синим и на причале играл духовой оркестр. Но прощаться там ей уже было не с кем.

Ссутулив плечи, Тесс побрела к трапу; людская река подхватила ее и понесла за собой. Капли дождя кололи ее голую шею, словно булавками. Волосы намокли, руки под тонкой кожей перчаток стали влажными.