Тиамат

Соседи делиться не будут, а передел зон влияния грозит новой войной.

– Хорошо, почти согласен, – решился наконец я, мысленно примерив на себя роль спасителя.

Величие, достойное столь славного подвига, видимо, отразилось на лице. Босс искренне восхитился идиотизмом:

– Прекрасно! Ты избранный! Никто кроме тебя! Слава и честь! Так мы договорились?

– Одних лозунгов мало! – поспешно остудил его я.

– Ах, вот как… Хочешь что-то еще? – болезненно поморщился он.

– Десять процентов от сектора на год, – холодно предложил я.

– Свихнулся? Жадина! Это… недостойно героя! – заверещал босс. – А как же любящая доброта, благородство, сострадание к ближним? Грид, родной! Ты же светлый из светлых?

– Найди другого дурачка. Еще кто-нибудь всплыл?

– Три процента! На полгода. Мне дают меньше.

– Пять на год! – твердо заявил я. – Цена адекватна риску. Не вернусь, так и платить будет некому.

– Да и нечем. Куда же деваться… – вынужденно согласился босс. – Землянина у нас больше нет.

– Ты о чем? – насторожился я.

– Про то, что твои нейро-статы отличаются от наших на целый порядок.

– Это ж расовое, – с досадой пробурчал я.

Понятно, куда он клонил. Я тоже своего рода подкидыш. Единственный, кто уцелел в «ноль-фазовой» катастрофе. Моя раса вымерла, таких больше нет. Земля стала черной дырой. По крайней мере, в этой вселенной. В параллелях события могли пойти по-другому, только в них не попасть.

Вакуум отнюдь не пустое место, как иногда полгают. Его квантовые флуктуации непрерывно рождают пары частиц и античастиц, но существует и его более выгодное энергетическое состояние.

Моей планете не повезло. Спонтанно возникший пузырь «истинного вакуума» сожрал ее в сингулярность. Земля погибла мгновенно. Я был ребенком и ничего из этого, конечно, не помню. Не знаю и того, кто меня спас.

– Расовое? Может и нет… – задумчиво пробормотал шеф. – Такой покровитель далеко не у всех.

– Покровитель? – недоверчиво переспросил я.

– Бшишма. Он курировал тебя даже на Цинте. Тот самый «скелет»… – усмехнулся Санг-Чунь.

Щупальца предательски дрогнули, по ним побежали мурашки. В висках застучало. Догадки были верны. «Святых» я там получил не случайно. Со мной играли, а я жил всерьез.

– Кто он? – спросил в прострации.

– Кто-то из… – Санг-Чунь многозначительно показал глазами наверх.

Я в смятении перебирал в уме всё, что раньше считал совпадением.