Миссис Харрис едет в Париж. Миссис Харрис едет в Нью-Йорк

– Господи помилуй! – воскликнула миссис Баттерфилд, на которую время от времени тоже накатывалось желание экономить. – И на что ты копишь?

Миссис Харрис пришлось сглотнуть, прежде чем она сумела ответить:

– На… мое платье от Диора.

– Боже мой, ты все-таки спятила, милочка! По-моему, ты говорила, что платье это, чтоб ему пусто было, стоит четыреста пятьдесят монет!

– А у меня уже есть сто два фунта, семь шиллингов и девять с половиной пенсов, – напомнила миссис Харрис. – И я скоплю остальное.

Миссис Баттерфилд покачала головой, и ее подбородки колыхнулись.

– Что у тебя точно есть, так это характер, – заметила она. – Вот я бы так не смогла! Вот что, милочка, пошли в кино – сегодня я плачу.

Но миссис Харрис была непреклонна.

– Не могу, – возразила она. – Ведь я не смогу потом заплатить за тебя!

Миссис Баттерфилд тяжело вздохнула и принялась расстегивать пальто.

– Ну что ж, делать нечего, – проговорила она. – В конце концов, Мерилин Монро еще не все в жизни. Чашечка чаю и хороший разговор ничуть не хуже.

Ты слыхала, лорда Клеппера опять арестовали? Все та же история. Я ведь убираюсь у его племянника на Халкер-стрит. Славный мальчик; вот с ним все в порядке – не то, что дядюшка!

Миссис Харрис приняла жертву подруги… но как могла незаметно посмотрела на чайницу, и взгляд ее был виноватым. Сейчас чайница была почти полна, но скоро станет негостеприимно пустой. Потому что чай был в списке расходов, подлежащих сокращению. Она включила плиту и поставила чайник.

Так начался долгий и трудный период экономии и скудной жизни, которая, впрочем, ничуть не отразилась на обычном расположении духа миссис Харрис – не считая лишь того, что она не могла уже позволить себе покупать время от времени горшочек цветов, и тем тщательнее лелеяла свои герани: ведь заменить их она уже не могла.

Она обходилась теперь без курения, хотя сигаретка-другая частенько скрашивала ее дни. И без джина. Ходила пешком, а не ездила на автобусе или подземке; а когда в туфлях появились дыры, она подложила в них сложенную газету.

Отказалась от своих любимых вечерних газет и добывала новости и сплетни из мусорных корзин клиентов днем позже. Экономила на еде и одежде. Экономия на пище могла бы даже повредить ее здоровью, если бы не американка миссис Шрайбер. Миссис Харрис убирала у нее обычно в обеденное время, и миссис Шрайбер угощала уборщицу, предлагая ей, например, яичницу или какую-нибудь холодную закуску из холодильника.