Миссис Харрис едет в Париж. Миссис Харрис едет в Нью-Йорк

Они даже не заглянули в буфет ради обычной чашки чая и сосиски с булочкой – вот как обе дамы были захвачены предстоящим событием и желанием настроиться на подсказки свыше.

Они искали подсказку в списках участников, они разглядывали их самих – длинные, узкие, жилистые животные; подруги держали ушки на макушке, чтобы не пропустить ни капли информации, – это была последняя предосторожность, которая бывает так важна для достижения результата…

Стиснутая в толпе возле загончика, где выводили участников четвертого забега, миссис Харрис прислушивалась к разговору двух джентльменов спортивного вида.

Первый из них сосредоточенно ковырял в ухе мизинцем и в то же время рассматривал программку.

– Значит, От-Кутюр.

Второй джентльмен, углубленный в аналогичные исследования недр своего носа, глянул на собак и отозвался:

– Номер шесть. А что эта чертовня значит – «От-Кутюр»?

Первый джентльмен оказался начитанным.

– Это французская сука, – объяснил он, вновь заглянув в программку.

 – Владелец Марсель Дюваль. Вообще не уверен, но, по-моему, от-кутюр – это что-то насчет платьев и мод, или как-то так.

Миссис Харрис и миссис Баттерфилд ощутили, как ледяные мурашки пробежали по их спинам. Они посмотрели друг на друга. Сомнений нет – вот оно. Они посмотрели на свои программки: да, вот имя собаки – От-Кутюр, владелец француз, еще кое-что из родословной… А табло сообщило, что ставки на От-Кутюр – пять к одному.

– Скорее! – воскликнула миссис Харрис, рванувшись к окошку кассы.

Она рассекала волны людского моря, словно эсминец, ведущий могучий линкор – миссис Баттерфилд. Задыхаясь, подруги ошвартовались у кассы.

– Что ты поставишь, милочка, – пятерку? – пропыхтела миссис Баттерфилд.

– Пятерку?! – фыркнула миссис Харрис. – Это с таким-то указанием?! Ну нет! Полсотни!

Услышав эту цифру, миссис Баттерфилд едва не лишилась чувств. Бледность захватила один за другим все три ее подбородка, ее затрясло от волнения.

– Пя-пя-пятьдесят… – шепотом, на случай если кто-то услышит о таком безрассудстве, еле выговорила она. – Пятьдесят фунтов!!!

– При ставке пять к одному это будет двести пятьдесят фунтов, – спокойно объяснила миссис Харрис.

Наконец, миссис Баттерфилд пришла в себя и к ней вернулся ее нормальный пессимизм.

– Но если она проиграет?..

– Она не проиграет, – невозмутимо отрезала миссис Харрис.