Миссия в ад

Девушка была похожа на животное, хромающее по обочине дороги. С ней и обращались как с животным – как со всеми заключенными здесь. Любой охранник, проявивший сочувствие и доброту, сам немедленно стал бы заключенным. Поэтому о сострадании не могло быть и речи. С тоталитарной точки зрения – идеальное устройство системы.

Он дал своим людям короткую команду, и те сорвали с нее остатки одежды. Он пнул ее под голый зад сверкающим носком ботинка.

Девушка еще плотней сжалась в комок, словно пыталась слиться со стеной. Надзиратель улыбнулся и подошел еще ближе.

Сказал на корейском:

– Кажется, у тебя водятся деньги.

Она повернулась к нему лицом; ее руки и ноги тряслись. Кое-как девушка сумела кивнуть.

– Ты заработала их, пока была в Китае?

Она снова кивнула.

– За то, что ложилась с китайским отребьем в постель?

– Да.

– У тебя есть еще деньги?

Она было затрясла головой, но вдруг остановилась.

– Я могу раздобыть больше, – сказала тихонько.

Мужчина удовлетворенно кивнул и посмотрел на охранников.

– Насколько больше? – спросил он.

– Намного, – ответила она. – Гораздо больше.

– Я хочу гораздо больше, – повторил он. – Когда?

– Мне надо связаться с волей.

– Сколько еще ты сможешь собрать?

– Десять тысяч вон.

Он улыбнулся и покачал головой:

– Недостаточно. И воны мне не нужны.

– Жэньминьби?[7 - Т. е. юани.]

– По-твоему, мне нужна китайская туалетная бумага?

– Тогда что? – спросила она в ужасе.

– Евро. Я хочу евро.

– Евро? – спросила она, снова затрясшись, поскольку в камере стоял ледяной холод, а она была голая.

– Я хочу евро, сука, – отрезал надзиратель. – Не твое дело зачем.

– Сколько евро? – спросила девушка.

– Двадцать тысяч. Ровно.

Она в ужасе отшатнулась:

– Двадцать тысяч евро?

– Это моя цена.

– Но как я могу вам доверять?

– Не можешь, – сказал он с улыбкой. – А какой у тебя выбор? Шахта ждет. – Он сделал паузу. – В личном деле сказано, ты из Кэчхона, – сказал он.

Там находился Лагерь 14 – на другом берегу реки Тэдонган, неподалеку от Букчана.

Надзиратель продолжал.

– С заключенными там нянчатся. Хотя у нас есть зона для исправляющихся, а Кэчхон только для неисправимых, мы в Букчане не церемонимся. Отсюда ты живой не выйдешь. Только попробуй сбежать – тебя поймают, привяжут к столбу, натолкают в рот камней, и каждый охранник выстрелит в тебя пять раз. Каждую минуту, что ты проживешь здесь, ты будешь желать смерти.