Мистер Рипли под водой

Мужчина… – Том решил не ходить вокруг да около. – Мужчина заговорил со мной в баре. Возможно, кто-то сказал ему, что я американец. Я решил, что стоит дать вам знать.

– Дети у них есть? – Антуан сдвинул темные брови. Он любил тишину.

– Понятия не имею. Но вроде бы нет.

– А по-французски они говорят? – поинтересовалась Аньес.

– Не уверен.

Если не говорят, подумал Том, супруги Грэ могут и не снизойти до знакомства с ними.

Антуан Грэ был сторонником принципа «Франция – для французов» и настороженно относился к чужакам, даже если они всего лишь сняли на время дом.

Они еще немного поболтали о новом резервуаре для компоста, который Антуан собирался поставить в эти выходные и который сейчас лежал в упаковке в фургоне. Кроме того, Антуан сообщил, что его архитектурный бизнес в Париже процветает и в сентябре он планирует взять к себе стажера. И разумеется, никакого отпуска в августе, даже если ему придется приходить в пустой офис. Том хотел было рассказать, что они с Элоизой собрались в Марокко, но раздумал.

Почему? Может, потому, что подсознательно не хотел ехать? В любом случае позвонить Грэ и сообщить по-соседски, что их не будет дома две-три недели, можно и позже.

Они тепло попрощались и обменялись приглашениями заходить на чашечку кофе или стаканчик вина. Тома не покидало чувство, что он рассказал Грэ о Притчардах главным образом ради собственного успокоения. Был ли телефонный звонок якобы от Дикки Гринлифа своего рода угрозой? Без всяких сомнений.

Дети Грэ, Сильвия и Эдуар, гоняли черно-белый мяч по лужайке перед домом.

Когда Том проходил мимо, мальчик помахал ему на прощание рукой.

3

Вернувшись в Бель-Омбр, Том нашел Элоизу в гостиной. Вид у нее был взволнованный.

– Chеri, телефонный звонок, – сообщила она.

– От кого? – спросил Том, почувствовав неприятный укол страха.

– От мужчины… Он назвался Декке Гранилифом… Из Вашингтона.

– Из Вашингтона? – Тревога Элоизы заставляла Тома нервничать. – Гринлиф – это абсурд, милая. Глупая шутка.

Она нахмурилась.

– Но для чего – такая жутка? – Акцент Элоизы усилился. – Ты знаешь?

Том расправил плечи. В конце концов, это его долг – защищать свою жену и Бель-Омбр.

– Нет. Это пошутил… кто-то. Даже вообразить не могу, кому такое могло понадобиться. Что он сказал?

– Сначала… он хотел говорить с тобой. Потом он сказал… что-то о fauteuil roulant… инвалидном кресле, так?

– Да, дорогая.

– А все из-за несчастного случая по твоей вине.