Мистер Рипли под водой

Но даже то, что он слышал о ней…

– В связи с «Дерваттами»?

– Не знаю. Ты же не думаешь, что Цинтия, как последняя стерва, может… – У Тома перехватило дыхание, когда он понял, что Притчард или они оба начали копать под него, еще ничего не зная о Дикки Гринлифе.

– Цинтия не стерва, – горячо возразил Джефф. Вечеринка тем временем разошлась не на шутку, и его слова было трудно расслышать в адском грохоте. – Послушай, я созвонюсь с Эдом…

– Сегодня, если сможешь. И сразу перезвони мне. Не важно, в котором часу… Ну, до вашей полуночи в любом случае.

Завтра я тоже целый день дома.

– Что, по-твоему, затеял этот Притчард?

– Хороший вопрос. Им движет какая-то злоба, и не спрашивай меня о причине. Я пока не разобрался.

– Ты имеешь в виду, что он может знать больше, чем говорит?

– Да. И как тебе хорошо известно, Цинтия меня ненавидит. – Том понизил голос, насколько это было возможно.

– Она никого из нас не любит! Мы свяжемся с тобой, я или Эд.

Они синхронно повесили трубки.

На ужин мадам Аннет подала восхитительный суп, который состоял из какого-то невообразимого количества ингредиентов, за ним следовали раки под домашним майонезом с лимоном, в паре с охлажденным белым вином.

Из распахнутых створчатых окон веяло теплом. Женщины обсуждали Северную Африку, где Ноэль Хасслер однажды побывала.

– …И никаких счетчиков на такси, ты просто платишь, сколько скажет водитель. А что за прелесть их климат! – Ноэль словно в экстазе воздела руки к небу, затем аккуратно подцепила со стола салфетку и вытерла кончики пальцев.

 – А бриз! Никакой жары, потому что весь день дует чудесный легкий бриз… Ах да! Французский! Кто-то из вас говорит по-арабски? – Она рассмеялась. – Нет нужды! Вы прекрасно обойдетесь французским – везде!

Затем последовали советы. Пейте минеральную воду, ту, которая называется «Сиди…», что-то в этом роде, в пластиковых бутылках. А если начнутся проблемы с пищеварением, принимайте пилюли под названием «Имодиум».

– Купите домой антибиотиков. Безо всяких рецептов! – жизнерадостно вещала Ноэль.

 – Рубитрацин, например. Практически за бесценок! А срок хранения у него пять лет! Я знаю, потому что…

Элоиза впитывала все это, как губка. Она обожала исследовать новые места. Забавно, что ее родители не свозили ее в бывшую французскую колонию, подумал Том. Но Плиссоны, кажется, всегда предпочитали отдыхать в Европе.

– Кстати, Том, как прошла встреча с Прикетсами? – спросила Элоиза.

– Притчарды, дорогая. Дэвид и Дженис.