Мистер Рипли под водой

Том не был уверен, живет ли в Луэне рыба, которая питается мясом. Хотя угри там вполне могут водиться. Он попытался обуздать свое воображение, потому что от встающих перед глазами тошнотворных картин ему сделалось нехорошо. Том вспомнил, что оставил на пальцах мертвеца два приметных кольца. Разумеется, камни удержали труп на дне. А вот могла ли голова отделиться от шейных позвонков и уплыть куда-нибудь, лишая возможности опознать труп по зубам? Брезент-то, в который тот был завернут, наверняка давно сгнил.

«Прекратить!» – велел себе Том, встряхнувшись.

Он обнаружил, что стоит на пороге своего дома перед открытой дверью. С тех пор как уехала машина Притчардов, прошло всего несколько секунд.

Мадам Аннет уже убрала со стола и теперь, скорее всего, копошилась на кухне, проверяя запасы черного и белого перца, или занималась еще какой-нибудь мелкой работой. А может, она ушла к себе в комнату и шьет обновку для себя или подруги (у нее была собственная электрическая швейная машинка) или пишет письмо своей сестре Мари-Одиль в Лион.

Воскресенье есть воскресенье. Том заметил, что и сам подвержен его расслабляющему влиянию. В воскресенье никого не тянет усердно трудиться. А в понедельник у мадам Аннет был официальный выходной.

Том задумчиво посмотрел на черно-бежевые клавиши клавесина. Их учитель музыки Роже Лепети вечером во вторник проведет урок с ними обоими. Том разучивал несколько старинных английских песен-баллад, которые нравились ему куда меньше Скарлатти, хотя были теплее и душевнее и, конечно, вносили приятное разнообразие в репертуар.

Он любил слушать или, скорее, подслушивать (Элоизу смущало чрезмерное внимание), как жена сражается с Шубертом. Тому казалось, что ее простодушие, ее пыл придавали признанному шедевру какое-то дополнительное очарование. Особую пикантность в исполнение этой пьесы вносило некоторое сходство месье Лепети с молодым Шубертом – хотя Шуберт, конечно, уже никогда не постареет. Месье Лепети, мягкий, слегка полноватый мужчина лет сорока, как и Шуберт, носил очки без оправы. Он был холост и жил со своей матерью. В этом он походил на Анри-великана, садовника. Но в остальном как же они были не похожи!

Хватит грезить, сказал себе Том. Если рассуждать логически, что могут дать Притчарду его фотографические экзерсисы? Он собирается отправить фотографии или негативы в ЦРУ? Джон Кеннеди как-то заявил, припомнил Том, что хотел бы видеть эту контору повешенной, выпотрошенной и четвертованной в полном составе.