Мистер Рипли под водой

– Массажа? У него больная спина? – Слово «массаж» звучало для Тома почти неприлично, напоминая о секс-салонах, хотя он знал, что есть и вполне респектабельные заведения такого рода.

– Нет. – Лицо Дженис исказила страдальческая гримаса. – Ему просто это нравится. В любом месте, где получится, не реже двух раз в неделю…

Том сглотнул, охваченный внезапной гадливостью. Громкие крики «Un Ricard!»[49 - «Один рикар!» (фр.) Речь идет о французском аперитиве на основе аниса.] и вопли триумфа возле игральных автоматов звучали, на его взгляд, приятнее, чем голосок Дженис, повествующий о странностях своего мужа.

– Даже когда мы приезжаем в Париж, он тут же отправляется в массажный салон.

– Любопытно, – пробормотал Том. – А что он имеет против меня?

– Против вас? – Дженис, казалось, искренне удивилась. – С чего вы взяли? Он вас очень уважает. – Она смотрела на Тома широко открытыми глазами.

Том знал, что она лжет.

– Зачем ему понадобилась эта выдумка насчет обучения в INSEAD?

– О, так вы разузнали? – Во взгляде Дженис появились уверенность и озорство.

– Нет, – возразил Том. – Да я в этом и не уверен. Я просто не доверяю словам вашего мужа.

Дженис залилась смехом, полным какого-то странного торжества.

Том даже не улыбнулся в ответ: все происходящее совсем не казалось ему забавным. Он заметил, как Дженис потирает правое запястье большим пальцем, бессознательно массируя руку. На ней были те же самые синие слаксы, белоснежная рубашка и ожерелье из бирюзы, искусственное, но довольно красивое.

Теперь, когда она слегка сдвинула манжету с запястья, стали заметны синяки на ее руке. Том понял, что синеватое пятно с левой стороны ее шеи – тоже синяк. Хотела ли она, чтобы он их увидел?

– Что ж, – наконец произнес Том, – если он не посещает INSEAD…

– Он любит фантазировать, – проговорила Дженис, опустив глаза на стеклянную пепельницу, в которой осталось три окурка от предыдущих посетителей.

Том снисходительно улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не выглядела фальшивой.

– Но вы, конечно, все равно его любите.

Он увидел на лице Дженис смятение. Она явно собиралась сыграть роль «девы в беде» или что-то в этом роде и уже предвкушала, какое получит удовольствие, наблюдая за его попытками ее спасти.

– Он нуждается во мне. Я не уверена, что он… то есть что я люблю его. – Она подняла глаза на Тома.

О господи, как будто кого-то это волнует, подумал Том.