Расплата за предыдущую жизнь

– Ну и что, что немцы? Мы с ними дружим, так что хватит из себя партизан строить, – сказал юноша и попытался выползти из укрытия.

Александр рванул его за ремень назад.

– Ты чё? Охренел? – взвизгнул юноша, и повторил попытку вырваться из леса.

Удар в глаз откинул его назад.

– Сиди смирно! Дай разобраться, что тут происходит! Потом решим выходить к ним или нет!

– Чё сразу драться? – захныкал юноша, размазывая по лицу грязь вместе со слёзами.

Танковая колонна пропылила мимо и исчезла за стеной леса.

Александр с шумом выдохнул воздух и прислонился спиной к стволу берёзы. Вытер пот рукавом гимнастёрки.

– Нытик, а ты кто такой? – обратился он к хлюпающему носом юноше.

– Коля, – произнёс тот, вытирая текущие сопли рукавом. – С Уренгоя.

– Так, всё понятно.

– Что понятно, Александр? Мне вот ничего непонятно! – Тюляпин нервничал. – Эта форма. Откуда она взялась на мне? Танки эти. Вы хоть объясните.

– Во-первых. Перестань тыкать. Мы тут теперь одного возраста, если забыл.

Во-вторых, мы в прошлом. Не надо делать круглые глаза. Я почему-то в этом уверен. Там, в будущем, нас уже нет в живых. Иначе, мы не сидели бы здесь. Я вот знаю, почему меня сюда закинуло.

Коля перестал всхлипывать и прислушивался к словам Александра.

– И почему? – проявил интерес Тюляпин.

– За всё надо платить, как говорится. Вы помните, как я был одет?

Оба собеседника разом кивнули.

– Так вот. Форма, награды – это всё липа. Не был я ни в каком Афгане.

И звания у меня нет. Я вообще в армии не служил! Выпендриться захотелось. Только, как говорил мой отец, в жизни за всё надо платить.

Тюляпин сник, руки зашарили по поясу, наткнулись на стеклянную фляжку с водой. Непослушными руками расстегнул чехол, с трудом выдернул пробку и сделал глоток, уставившись взглядом в одну точку.

– Я уверен, что попал сюда из-за этого. За какие грехи попали вы, я не знаю.

– Александр. Саша. Я тоже ряженый. Не воевал я в Великую Отечественную.

Славы захотелось, вот и надел отцов пиджак с наградами. Да потом награды матери добавил к ним, – Тюляпин вздохнул и повесил голову.

– С нами понятно. Остался Коля с Уренгоя. Для ветеранов он молод. Значит, какой-то другой грех есть. Колись, братец.

– Я…не знаю…

– Я знаю, – с сарказмом усмехнулся Тюляпин. – Он здесь для того, чтобы проверить свою версию и безвинно убиенных немцах.

– Убедительная версия. Вот так, Коля, теперь ты боец Красной Армии.