Расплата за предыдущую жизнь

Ближе к вечеру два полицая решили умыться, разделись по пояс и начали плескаться, словно дети. Кричать, смеяться. Вести себя так, будто никакой войны и рядом нет. Оружие они оставили у крыльца.

– Аркаша, Андрейка, за мной. Катя, Стёпа, чтобы ни случилось – сидите на месте. Ясно?

Дождался одобрительного кивка, двинулся по лесу к месту, где деревья подходили ближе всего к дому.

Собаки не было. Это плюс. Зарезать по-тихому полицаев не получится. И боязно. Штык-ножи с немецких винтовок снять не додумались.

Штык от «мосинки» Александр использовать побоялся.

– Андрейка, можешь незаметно подобраться к крыльцу и стянуть у них винтовки?

Андрейка оценивающе осмотрел место действия и кивнул в знак согласия.

– Как только Андрейка спрячется с винтовками, мы скрытно бежим к крыльцу и врываемся в дом. Надо грохнуть Архипа до того, как оклемаются эти двое. Это наше боевое крещение, Аркаша, и тут либо ты, либо тебя.

План почти получился. Легко добрались до крыльца, проникли в сени, вошли в дом.

В комнате Александр запнулся за бросившегося под ноги кота и зацепил винтовкой какой-то предмет. На грохот выскочил огромного роста детина в кальсонах и мощным ударом отправил Тюляпина в глубокий нокаут. Александр, стоя на одном колене, ударил мужика стволом винтовки снизу вверх и тут же получил удар по голове. Глаза полезли из орбит, рассыпая вокруг яркие светящиеся искры. Словно молот опустился на голову, а не кулак…

Александр открыл глаза от частых ударов по лицу. Открыл глаза и увидел над собой заплаканные глаза симпатичной девушки.

Хотел улыбнуться, но не смог.

– Там ещё двое. Надо что-то делать. Иначе они нас убьют, – залепетала она.

Александр, превозмогая боль сел. Перед ним стояла на коленях полуобнажённая девушка в разорванном платье, а рядом лежало тело того самого детины, который отправил в нокаут обоих горе-воинов. Под телом растекалась лужа крови.

– Ёшки-матрёшки! Ты чем его так? – спросил он, проверяя пальцами целостность своей головы.

– Топором, – опять пролепетала она.

Александр медленно поднялся, опираясь на винтовку, остановившись взглядом на окровавленном топорище.

– Приведи в чувство Аркашу, – сказал он, с трудом отводя взгляд от орудия убийства.

Полицаи перестали плескаться и вытирались полотенцами, о чём-то негромко переговариваясь. Из окна кухни, откуда наблюдал Александр, стрелять было невозможно. Тюляпин, несмотря на все старания девушки, в сознание никак не приходил.