Мое прекрасное искупление

Она была слегка круглолицей, но дело скорее в юном возрасте. Девушка определенно была в хорошей физической форме.

– Знаю.

– Я Вэл Тейбер. Не называй меня «агент Тейбер», иначе друзьями нам не бывать.

– Тогда я могу называть тебя Вэл?

Девушка состроила мину:

– Ну а как же еще?

– Агент Тейбер, – сказал высокий стройный мужчина, подходя к нам. Он ухмыльнулся, словно знал, что последует за этим.

– Иди на хрен! – прорычала девушка, выдернула папку у него из рук и посмотрела сначала на нее, потом на меня: – Ты аналитик разведданных? Лиза Линди?

– Лииз, – сказала я, поморщившись.

Я уже устала всех поправлять. – Почти как «чииз» только с буквы Л.

– Лииз. Извини. Слышала, ты очень быстро получила перевод, – с легким сарказмом проговорила девушка. – Я бы сказала, чушь собачья, но ведь это не мое дело.

Она была права. Специализация в языках давала мне, женщине-федералу, высокие шансы на перевод, но я получила распоряжение не говорить никому про свою специализацию, пока мою кандидатуру не одобрит руководитель.

Я взглянула на его кабинет. Выглядел он еще более пустым, чем мой стол. Будет не просто получить одобрение от пустого кабинета.

– Ты права, – сказала я, не вдаваясь в подробности.

Чистой воды везение, что Пятому отряду понадобился специалист по языкам как раз тогда, когда я решила уехать из Чикаго. Повышенная секретность указывала на то, что проблема возникла внутри самого Бюро, но догадками сыт не будешь, поэтому я заполнила необходимые бумаги и упаковала вещи.

– Отлично. – Девушка передала мне папку: – Здесь Титул Три для расшифровки. Мэддокс также хочет получить ФД-три-ноль-два. В первом электронном письме в твоем внутреннем ящике должно быть приветствие, а во втором аудиофайл от Мэддокса. Опережая события, я принесла тебе копии файлов ФД-три-ноль-два и диск, пока ты не освоишься в нашей системе. Он хочет, чтобы ты принялась за работу незамедлительно.

– Спасибо.

Титул Три, известный Голливуду и широкой публике как телефонное прослушивание, составлял львиную долю моих обязанностей в Бюро.

Я прослушивала запись разговора, переводила его и составляла отчет – известный как ФД-302. Файлы Титула Три обычно давали мне на итальянском, испанском или японском – языке моей матери. Если запись была на английском, тогда секретарь группы сам вел расшифровку.

Возможно, Вэл показалось странным, что аналитик записывает Титул Три, поскольку в ее глазах я заметила любопытство, а может, и подозрение.