Мое сокровище

Гардероб Либби был скудным, если не сказать грубее, но она хотела взять с собой свои холсты и несколько сувениров матери.

– Я и Джино могли бы вылететь в Италию в конце месяца.

– Рассчитывай на несколько дней, а не недель, – хладнокровно бросил Рауль. – Мои сотрудники организуют продажу магазина и перевезут ваше имущество в Италию. Все, что тебе нужно сделать, – это взять с собой немного одежды для себя и Джино. Это не должно занять более часа. – Он отвернул манжету пальто, чтобы взглянуть на золотые часы на запястье.

 – Я не вижу причин, почему мы не можем вылететь сегодня после обеда.

– Во второй половине дня? Сегодня?! – От удивления у Либби отвисла челюсть. – Неужели ты не понимаешь, что это невозможно? Мне нужно сделать миллион вещей, прежде чем я буду готова отвезти Джино в другую страну, чтобы начать там новую жизнь.

Произнося слова «другая страна» и «новая жизнь», Либби испытывала страх и понимала, что не желает начинать все сначала в чужой стране.

Ее жизнь в Пеннмаре была нелегкой, особенно теперь, когда магазин совсем перестал приносить доход, но по крайней мере она жила самостоятельно и не принимала решения под надменным взглядом Рауля Кардуччи.

– В любом случае зачем спешить? – спросила она, отбрасывая спутанные рыжие кудри назад. – Какое для тебя имеет значение, когда мы приедем?

На фоне скучной комнаты и угрюмого серого неба за окном волосы Либби казались танцующим пламенем. «Своей пестрой одеждой она вносит струю жизнерадостности в черно-белый мир, – подумал Рауль, – а поразительно яркие многочисленные полотна, расставленные по всей комнате, помогают ей в этом».

Он решил не отвечать на ее вопрос.

– Это твои картины? – поинтересовался мужчина, оглядывая красочные натюрморты и морские пейзажи, которые казались живыми.

– Да. Я люблю писать маслом и углем.

Рауль начал изучать картину, изображающую зимний сад, в котором были расставлены горшки с растущими в них яркими цветами.

Полотно было броским и дерзким, выполненным в красных, оранжевых и фиолетовых тонах. Ему показалось, что достаточно протянуть руку, и он дотронется до цветов.

– Ты продаешь много картин?

Либби уловила нотку скептицизма в его тоне и насторожилась.

– Довольно много, честное слово. Хотя в основном в летнее время, когда сюда приезжают туристы. Я выставляю их в магазине. Но в данный момент торговли практически нет, – уныло призналась она.