Долгая дорога домой

Где же тут можно найти себе пристанище?

– Эй, арашка! Ты где такой раритет откопал? В мусорном баке?

Поднимаю голову, напротив стоят три парня постарше меня, ржут с моего телефона. Что такое арашка? Мне нужно обидеться?

– Сам ты арашка! А мобилу у такого лоха как ты забрал!

– Ты мелкий нарываешься! – Самый высокий делает шаг вперед и попытался сбросить мой рюкзак со скамейки. Не успевает, хватается за свои яйца, по которым прилетела моя нога. Пока его дружки опомнились, я, подхватив рюкзак, мчусь между деревьев.

Хорошо слайдеры не стал обувать. Слышу сзади погоня. Сквер небольшой, с одной стороны дорога с другой – куда я помчался, оказался водоём. Утки плавают, или лебеди. Мамы с детишками гуляют. И я между колясок лавирую. Убежал бы, но прямо по курсу вижу пару человек в форме. Выяснять кто они – полиция или военные, желания не появилось, резко разворачиваюсь и бегу навстречу преследователям. Их двое, третий порядочно отстал – яйца мешают бежать. Распухли. Увидев, что добыча сама идёт в руки, останавливаются довольно скалясь. На ходу достаю нож, нажатием кнопки выщелкиваю лезвие. Среди зрителей слышны возгласы испуга. Преследователи тоже не выдерживают психологической атаки и бросаются врассыпную. Я же, перемахнув символический заборчик у дороги, ныряю в подземный переход. Естественно спрятав предварительно нож и замедлив скорость. Выхожу с другой стороны и сразу в трамвай. Карту так и не купил, на бабкиной еще есть деньги. Успокаиваюсь, опасность миновала. Проехав несколько остановок, выхожу на набережной. Присмотревшись, понимаю, я оказался на другой стороне бухты. Совсем рядом пришвартован гигантский лайнер, таких размеров я в Нью-Йорке не видел. Около него разрисованные красками аборигены развлекают туристов. Понятно, что это просто предприимчивые граждане, а не коренные маори или как тут назывались племена. Естественно лежат бумеранги, тыквенные бутылки, музыкальные инструменты из выдолбленного дерева. Хм, а детей среди них нет. Предложить им свои услуги для привлечения зрителей? Разрисуют меня, буду прыгать в одной набедренной повязке. Оставляю зарубку в памяти – на черный день такой вариант сгодится.

Улавливаю краем уха знакомую речь. Не сразу соображаю, что это русский язык. Разворачиваюсь за источником звука – моряки. Трое идут не спеша, осматривая окрестности. Двигаюсь за ними, не решаясь вступить в беседу. За русского я не сойду, так давно не говорил, что многое и забыл. Придумал, наконец, что спросить.