Мона. День сурка с демоном

От обыкновенного человека они ответа не получат – тот, скорее всего, проигнорирует оживший скелет, подсознательно отрицая его существование, но вот от статуи ничего не укроется.

Мраморная голова тщетно тянулась к лежащей перед ней ручке, пыталась достать ее языком и даже не удостоила ведьму и вампира взглядом. Перед ней лежала небольшая стопка бумаги с распечатанными таблицами.

– Уважаемый? – еще раз попробовала Мона.

В ответ мраморная голова с густыми усами критично скривилась и продолжила ловить языком ручку.

Ни рук, ни плеч у бюста не было, что соответствующим образом ограничивало его возможности.

– У йеня шещас ет йерейени, – неразборчиво бросила им скульптура.

Мона осторожно взяла ручку и подняла так, чтобы бюст мог ее поймать. Тот сразу схватил ручку зубами с ладони ведьмы и довольно улыбнулся:

– Шпашибо!

– Не за что.

– Шем моху ыть вам полежен? – прошепелявил он с занятым ртом и, опустив ручку на лист перед собой, начал выводить витиеватые изящные буквы. Как зачарованная, Мона отвлеклась на идеально изогнутые линии его почерка.

Ей самой, даже если максимально сосредоточиться, удавались только малопонятные каракули, которые профессор в университете однажды принял за иероглифы.

– Мы ищем нашу подругу. Эм, высокую, очень-очень худую, бледную, бренчащую, на вид очень старую, с красивой улыбкой. Слегка нежить.

– Хто спрашиаает?

– Что-что?

– Хто уы тахие? – осведомился бюст, и Мона быстро оглянулась на вампира, однако тот лишь пожал плечами.

– Меня зовут Мона, а это Борис.

Мы ищем нашу Бербель.

– Дохументы?

– Хм, – откликнулась она и нервно выудила удостоверение сотрудника музея, которое подтверждало ее статус ведьмы, состоящей на государственной службе и ответственной за проклятые реликвии. Скульптура прищурилась и неожиданно вытянулась далеко вперед. Мона поднесла заламинированную бумагу прямо к носу бюста, и тот выдал: «Ага».

– Мужей, пйекрашно, пйекрашно! – Рот у него посинел, потому что ручка, видимо, потекла, и Мона услышала у себя за спиной тихий смех Бориса.

 – Штупайте дайше, можели жа углом! – Голова кивнула в сторону ряда дверей.

– Спасибо вам! – Мона отвесила легкий поклон, а потом вместе с Борисом обогнула необычное создание и направилась дальше по коридору. Стоило свернуть за угол, и, помимо манной каши, запахло травкой. На потолке сидели пауки с огромными сетями, и на миг на Мону нахлынуло воспоминание о родительском доме.

– Я слышу голоса, – пробормотал Борис. Раздался громкий звон.