Мона. День сурка с демоном

Затем махнула обоим призракам, и те с любопытством поплыли за ней. Мона повела их мимо Бена и Бербель к пустому месту между двумя картинами в конце экспозиции.

– Ну так что? Мы не можем потратить на это всю ночь! – пожаловался Мане, а Пикассо кивнул.

– Сейчас, – пробормотала Мона и отодвинула в сторону одиноко стоящий стул. Теперь это место выглядело почти так же, как все остальные углы, не хватало только картины.

– Здесь же ничего нет! – Мане явно терял терпение.

– Пока ничего. – Она выдавила из себя фальшивый смешок и похлопала по карманам форменной куртки.

– Это нечто особенное. Нарисовано при помощи самых простых материалов, но от всей души. Для художницы очень важно, чтобы два таких прославленных мастера оставили отзыв о ее работе. – Она старалась говорить профессионально. Осторожно, будто ценнейшее сокровище, Мона показала Мане и Пикассо сплошь покрытую блестками картинку.

Тишина.

Бледные глаза привидений не выражали особого восторга, однако надолго задержались на листке. Потом господа обменялись долгими взглядами. Кто угодно, даже они, заметил бы, что это детский рисунок. Между духами произошел своего рода молчаливый диалог, прежде чем Пикассо прочистил горло.

– Позвольте спросить, что за талант написал эту картину? – откашлявшись, спросил он.

– Ее зовут Мэнди, и ей, по-моему, лет пять, – ответила Мона.

– Смело! – выпалил Мане.

– Современно! – добавил Пикассо.

– Какое выражение глаз!

– Да, я тоже вижу, они просто не отпускают!

– И какой творческий подход к использованию пигментов! – Пикассо указал на множество блестящих наклеек.

Мона кашлянула.

– Господа, вас не затруднит к завтрашнему дню составить для меня подробный анализ произведения? Уверена, Мэнди будет просто счастлива. – Она дружелюбно улыбнулась.

Пикассо и Мане снова подозрительно покосились на нее, но потом оба согласно кивнули.

– Можете на нас положиться!

Француз отвесил небольшой поклон:

– Это честь для меня, мадам!

Призрак Мане тут же забрал картинку. Она тоже зарядится тавматургической энергией, вероятно, даже заживет собственной жизнью. Маленькая Мэнди придет в восторг, если план Моны сработает. Ее рисунок здесь, в музее, – теперь уже Моне придется просить автограф. С удовлетворенной ухмылкой она отошла от духов и села на скамейку, чтобы понаблюдать.