Моя мятежница

Руки начинают дрожать, поэтому я сжимаю кулаки и скрещиваю руки на груди, успокаивая взвинченные нервы и надеясь, что все, что слетит с моих уст, будет хотя бы вполовину так же красноречиво, как то, что говорил в подобные моменты мой дед.

Ты сможешь, Иден.

– Я знаю, что команда пострадала, – говорю я, пытаясь успокоить дрожь в голосе. – Я кажусь вам худшим вариантом. Дедушка Пит был моим наставником и другом. Знаю, многие из вас могут сказать о нем то же самое. Но мы не можем допустить, чтобы его потеря обернулась проигрышем в сезоне.

Он бы этого не хотел, и я чертовски уверена, что вы тоже не хотите.

Несколько игроков согласно кивают, тогда как другие, похоже, больше интересуются полом под ногами. Я откашливаюсь, требуя их внимания, и, естественно, по раздевалке проносятся смешки. У меня нет никаких сомнений в том, кто является их источником.

Мой взгляд скользит по мужчине, подтверждая подозрения. На губах Алекса Брауна появляется натянутая, самодовольная улыбка, угрожающая истончить мою уверенность в себе до состояния тонкой ледяной стружки на лезвиях его коньков.

– Я скажу вам, чего еще хотел бы мой дед, – говорю я уже более твердым голосом. – Чтобы вы относились ко мне с тем же уважением, с каким относились к нему. Мы должны преодолеть случившееся и двигаться дальше. Только так это и сработает.

Я ненадолго замолкаю, взвешивая, стоит ли продолжать. Да пошло оно все.

– Буду откровенной. Вы, ребятки, сегодня дерьмово выглядели. И я, например, не хочу, чтобы критики оказались правы по поводу этого сезона.

Я задницу надорву ради этой команды. А вы?

Я сканирую лица, замечая пару кивков.

Что ж, это начало.

– Мои двери всегда открыты, так что, если у вас есть предложения, я готова их выслушать. Давайте все изменим и сделаем так, чтобы нами гордился не только мой дед, но и мы сами.

Сказав свое слово, я поворачиваюсь на каблуках, не позволяя себе задержаться ни на секунду, дабы оценить команду, понять, упало ли что-то из того, что я сказала, на благодатную почву.

Вместо этого я решительно ухожу, позволяя туфлям-лодочкам как можно быстрее нести меня по полу раздевалки. На этот раз я даже не трачу лишние шаги на то, чтобы обойти логотип команды.

Ни и что с того, что это плохая примета? У меня и так уже все хуже некуда.

Я бросаюсь к лифтам, изо всех сил вдавливая кнопку вызова. Когда большие серебристые двери раздвигаются, я спешу внутрь, нажимая кнопку «закрыть».