Моя сестрица – серийная убийца

(Ага, фамилию его она забыла, а вот стишок помнит.)

Найдите в красе

Ее изъян.

Найдите ту,

Что с ней сравнится…

Стишок Феми подал ей на листочке, сложенном пополам, совсем как в школе, где мы обменивались любовными записками на задних партах. Айюла растаяла (впрочем, как всегда, когда восторгаются ее прелестями) и согласилась стать его девушкой.

Ровно через месяц Айюла заколола Феми у него в ванной. Она не нарочно, конечно, нет. Феми разозлился, орал на нее, изо рта у него воняло луком.

(Но зачем она нож с собой носила?)

Нож – для самообороны. Мужчин ведь не разберешь, что там они хотят, где и когда. Айюла не собиралась убивать Феми, она собиралась только припугнуть, а он ножа не испугался. Ему, здоровяку ростом за шесть футов [2 - 6 футов = 182 см.], Айюла казалась хрупкой куколкой с длинными ресничками и пухлыми розовыми губками.

(Айюлины слова, не мои.)

Убила она его первым же ударом – попала ножом прямо в сердце. Потом, для пущей верности, ударила еще дважды.

Феми безвольно осел на пол. После этого Айюла слышала только собственное дыхание.

Труп

Старая сказка, да? Две девицы в комнате. Комната в квартире. Квартира на третьем этаже. В комнате той труп взрослого мужчины. Как девицам переправить труп на первый этаж и не спалиться? Шаг первый: девицы собирают всё необходимое.

– Сколько простыней нам понадобится?

– А сколько у него есть?

Айюла выбежала из ванной и вернулась с известием, что в отсеке для грязного белья пять простыней.

Я закусила губу. Простыней нам требовалось много, но как бы родные убитого не заметили, что на кровать постелена единственная простыня Феми. Для среднестатистического холостяка это норма, но этот был педантом. Книги на полках расставлены в алфавитном порядке. В ванной целый арсенал чистящих средств. Дезинфицирующий спрей той же марки, что у меня. Кухня блестит и шипит. Айюла в этот антураж не вписывалась и напоминала пятно, портящее в остальном безупречную жизнь.

– Неси три простыни.

Шаг второй: девицы убирают кровь.

Я промокнула кровь полотенцем, отжала его в раковину, и так несколько раз, пока не собрала с пола всю. Айюла нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Ишь, дергается! Тело уничтожить куда сложнее, чем душу, особенно если хочешь замести следы насилия. Вот только я ежесекундно отвлекалась на труп, сгорбившийся у стены. Пока он здесь, я не смогу работать с должным тщанием.

Шаг третий: девицы делают мумию.