Моя сестрица – серийная убийца

Мухтар поступил к нам худым и с тех пор похудел еще сильнее. Если он в ближайшее время не выйдет из комы, мы его потеряем.

В углу палаты стул. Я придвигаю его к кровати Мухтара, сажусь и, низко опустив голову, прячу лицо в ладонях. Еще немного, и заболит голова. Я пришла поговорить с Мухтаром об Айюле, но все мысли почему-то о Тейде.

– Пусть… Пусть он…

Писк кардиомонитора, раздающийся каждые несколько секунд, действует успокаивающе. В коматозном состоянии Мухтар уже пять месяцев, с тех пор как попал в аварию вместе с братом.

За рулем сидел брат, в итоге отделавшийся хлыстовой травмой.

Однажды я видела жену Мухтара, и она напомнила мне Айюлу. Нет, не яркой внешностью, а махровым эгоизмом.

– В коме держать его дорого, да? – спросила она у меня.

– Желаете, чтобы мы отключили аппаратуру? – парировала я.

Женщина обиженно подняла подбородок.

– Разве не должна я понимать, на какие траты иду?

– Насколько я поняла, лечение оплачивается средствами мистера Яутая.

– Да, но… Я… Я просто…

– Надеюсь, он скоро выйдет из комы.

– Да… я тоже надеюсь…

С тех пор утекло немало воды, и близится день, когда и дети Мухтара решат, что самое разумное – отключить его от системы жизнеобеспечения.

До тех пор у меня есть прекрасный слушатель и внимательный друг.

– Пусть Тейд заметит меня, Мухтар. По-настоящему заметит.

Жара

Жара стоит угнетающая, и мы, сами того не замечая, начинаем двигаться меньше, чтобы избежать перегрева.

Айюла в кружевном розовом лифчике и черных трусиках танга (ага, тоже кружевных) растянулась поперек моей кровати. Практичное белье она носить не в состоянии. Ноги Айюла свесила с одного конца, руки – с другого. У нее тело соблазнительницы из видеоклипов, блудницы, суккуба. Ангельскому личику оно совершенно не соответствует. Айюла периодически вздыхает, напоминая мне, что жива.

Я уже вызвала мастера по ремонту кондиционеров, пообещавшего быть через десять минут.

С тех пор прошло два часа.

– Умираю… – стонет Айюла.

Домработница приносит вентилятор и ставит его перед Айюлой. Пот, струящийся у меня по лицу, она, похоже, не замечает. Гудящие лопасти разгоняют воздух, и в комнате становится чуть прохладнее. Я спускаю ноги с дивана и плетусь в ванную. Наполнив раковину холодной водой, я споласкиваю лицо и завороженно смотрю на легкую рябь. Перед глазами труп, медленно уплывающий от берега.