Моя сестрица – серийная убийца

– Нет, мэм, я ушла от него довольно поздно.

– На следующий день на работу он не явился.

– Ну-у-у… иногда по ночам Феми выбирался на пробежку.

– Да, знаю. Говорила я ему, что ночами бегать опасно. – Мать Феми начинает плакать так горько, что я тоже не выдерживаю. Плачу я беззвучно, но слезы, на которые я не имею права, жгут мне нос, щеки, губы. Начинает плакать и Айюла, как всегда, стоит заплакать мне. Хорошо, что я плачу редко. Айюла не плачет, а рыдает – громко, драматично.

Наконец всхлипы превращаются в икоту, и мы успокаиваемся. – Не переставай молиться за моего сыночка! – хрипло просит мать Феми и отсоединяется.

Я поворачиваюсь к сестре.

– Что с тобой творится, черт подери?!

– А в чем дело?

– Ты не осознаешь серьезность своего поступка? Тебе нравится эта ситуация?

Айюлины глаза темнеют, пальцы теребят дреды.

– В последнее время ты смотришь на меня как на монстра, – чуть слышно говорит Айюла.

– По-моему, ты не…

– Это называется виктимблейминг, осуждение и обвинение жертвы…

Жертвы? По чистому совпадению все те инциденты с мужчинами не оставили на Айюле ни синячка, ни царапинки? Что она от меня хочет? Каких слов ждет? Я не спешу с ответом, я считаю секунды, а если молчание затянется, оно и будет ответом.

Спасает меня скрип открывающейся двери. Заходит мама, одной рукой придерживая полуготовый геле [3 - Геле – национальный нигерийский головной убор из куска ткани, обернутого вокруг головы наподобие тюрбана. ].

– Помогите завязать, подержите геле.

Я встаю и придерживаю свободный конец геле. Мама поворачивается и чуть наклоняется, чтобы посмотреться в мое трюмо. Глаза-щелки изучают широкий нос и толстые губы, слишком большие для овального лица. Мама накрасилась красной помадой, отчего рот кажется еще крупнее. На внешность я копия мамы, даже родинку под левым глазом унаследовала. Я в курсе, что означает такая родинка, и комизм чувствую.

Айюлина красота – чудо, заставшее маму врасплох. Исполненная благодарности, мама позабыла, что мечтала о сыне.

– Я собираюсь на свадьбу к дочери Сопе. Вам обеим стоит пойти. Может, хоть познакомитесь с кем-то.

– Нет, спасибо, – сухо отвечаю я.

Айюла улыбается и качает головой.

Мамино отражение хмурится.

– Кореде, ты же понимаешь, что твоя сестренка согласится только за компанию с тобой.