Мужчина и две женщины

И она чертовски хорошо целовалась…

Он хотел забыть, как чувственны и соблазнительны ее губы, как сладко она пахнет, как напряглось его тело, когда он прижал ее к себе сегодня днем. Ее руки обвились вокруг шеи Люка, будто она знала, что принадлежит только ему и никому другому. Когда Кейтлин прильнула к нему, он понял, что его по-прежнему заводят изгибы ее столь желанного тела.

Кейтлин стала более страстной, возможно, потому, что она точно знала, чего хочет. А может, она скучала, тосковала по нему, как он по ней? Сегодняшний поцелуй воскресил воспоминания о той ночи, когда Люк впервые занялся с ней любовью.

Это до сих пор будоражило его. В то время он не искал приключений, но, похоже, приключения сами нашли его. Люк обратился к ее отцу с просьбой выплатить ему аванс, так как Бубба пропил все деньги. Дверь открыла Кейтлин. Короткие шортики подчеркивали ее и без того соблазнительную фигурку. Она ответила, что отец, должно быть, в сарае. На самом же деле она знала, что отца там нет, и, последовав за Люком в сарай, закрыла за собой тяжелую деревянную дверь.

В полумраке девушка распустила волосы, и они шелковистыми волнами упали ей на плечи. Она прильнула к Люку и горячо прошептала, что любит его. Он было попытался вразумить ее, но все впустую. Кейтлин слишком сильно хотела его.

– Ты не ведаешь, что творишь, крошка, – твердил Люк.

– Я делаю так, как подсказывает мне сердце, – шептала она.

– Но ты слишком юна, и люди могут осудить тебя за это.

– Мне наплевать на мнение общества. Я не хочу прожить жизнь, так и не познав твоей любви. Раз, всего один раз. Я не прошу большего.

– Тогда это будет нашей тайной. Поняла? Никто не должен знать.

– Никто, кроме нас двоих, – бормотала она, обнимая Люка, извиваясь в его объятиях.

– Да, только мы, – соглашался он, покрывая ее тело страстными поцелуями.

Для него тот раз тоже был особенным. Ни одна женщина не значила для него так много… И ни одна женщина не использовала свою мать, чтобы избавиться от него.

Этого он никогда не простит Кейтлин.

С того момента, как он был с позором выгнан, одна-единственная мысль не выходила у него из головы. Знала ли Кейтлин, что ей ради сохранения ранчо придется выйти за Роберта Уэйкфилда?

Она была первой и единственной девушкой, которую Люк действительно любил. Она показала ему, что в жизни есть вещи и похуже, чем жадный отец и нищета. Она ужалила его в самое сердце.