Отрок. Бабы строем не воюют

Не потому, что первый сумел возвыситься, а второй вынужден подчиняться, а потому, что Лука признал Корнея вышестоящим и тем самым, наряду с подчинением, приобрел право на особые, более близкие отношения с Корнеем.

– Да, правильно! Хвалю. Теперь попробуем и дальше так же.

Анна не стала выделять голосом слово «попробуем». И так было понятно: «Мы обе отныне будем вести себя друг с другом иначе, а что из этого выйдет – увидим».

– И для начала снова спрошу: как себя во главе молодух-стрелков мыслишь?

– А как мыслить-то? Не десятницей же? Баб-десятниц не бывает.

Все мы в воле Корнея, как он велит, так и будет.

Нет, Листвяна вовсе не притворялась дурочкой и смысл повторного вопроса прекрасно поняла, но намеренно отдавала первенство Анне – пусть сама опишет то, как это должно выглядеть, а потом и обсудить можно.

– А воеводой?

– Воеводихой? – враз насторожившись, переспросила Листвяна.

– Я сказала, воеводой. Воеводой бабьей дружины… Моей боярской дружины.

– Как это? А Корней… знает? – Листвяна не просто удивилась, а даже растерялась. – А зачем?

– Корней все знает… что считает нужным знать. А что считает ненужным, все равно знает, только виду не показывает, – Анна и сама затруднилась бы объяснить смысл произнесенной фразы, но получилось туманно, а потому многозначительно и слегка угрожающе.

 – А зачем… Детей наших кто защищать станет? Каждодневно и ежечасно, и не только оружием. Чужую обмолвку вовремя услышать и правильно понять, приглядеть незаметно за нужным… и ненужным человеком… Да и болт, с неожиданной стороны пущенный, тоже дело великое. Тем, что именно с неожиданной стороны. Ты разве не хочешь, чтобы твоих детей так оберегали?

– Наших детей?

– Я сказала, ты услышала! Чай, не глухая и не дура!

– Да… боярыня.

– Ну, то-то же! Да, вот еще что. Я девиц, что у меня в крепости обучаются, не за простецов выдавать собираюсь, а за бояричей, сыновей княжьих дружинников, ну, или в богатые купеческие семьи. У них у всех на подворьях обязательно какие-то девки да молодухи обретаются: родственницы из бедных, приживалки какие-нибудь, дочки-племянницы… Ну, ты меня поняла.

Листвяна согласно кивнула.