Отрок. Бабы строем не воюют

 – Ну, так и решай, матушка-боярыня: не велишь мне на кухне в дымоходе эти дырки вертеть, так оно мне и не надо! А велишь… что ж, ваша печь, мы-то себе и на костерке на артель чего-нито сварим, мы люди привычные… А то вон Плава нас чуть помоями не окатила, за наше старание-то…

– Сунешься опять – и окачу! – оторвав взгляд от бадьи с глиной, пообещала ему Плава. – Не позволю печь поганить! Анна Павловна, ну какие еще заслонки? Сказились все – грязюку в кухню тащить! Ты же сама мне велела, чтобы я здесь чистоту блюла, а тут, пожалуй, уследишь за ней.

И зачем тогда было деревянные полы в кухне ладить, с тем же Сучком браниться? Чтобы он же мне все и загадил?

К любым посягательствам на свое хозяйство старшая повариха относилась, мягко говоря, весьма неодобрительно и возмущаться могла еще очень долго, поэтому останавливать ее следовало резко и без колебаний. Если бы еще Анна знала, о чем идет речь!

«Это что еще за дырки в печи с заслонками? Ничего не понимаю… А Сучок-то каков!»

Плотницкий старшина и впрямь не походил сам на себя.

Строптивый коротышка, не признающий над собой ничьей власти и готовый спорить с кем угодно по любому поводу, а то и за топор схватиться, казалось, струхнул перед грозной поварихой. Конечно, Плава за себя всегда умела постоять и тоже спуску никому не давала, но с артельщиками до сих пор жила мирно и полюбовно. Да и все равно, какая ни на есть, а баба старшине артели не указ.

«Ну-ну, вот только слезу пустить – и прям страдалец. Нечисто тут… Наверняка что-то замыслил.

Сколько он здесь обретается, никто за ним такой слабости не замечал. Прогнать, что ли? Так он только на это и напрашивается. Видать, и Плаву нарочно разозлил. Велено ему, вишь… Кем велено? Что ж меня Мишаня-то не упредил, разберись теперь…»

И тут на Сучка налетел злой и взъерошенный Кузька.

– Ты что, недомерок лысый, совсем обнаглел?! – Кузька попытался рявкнуть, но дал петуха – голос подвел, однако парня это не смутило, и он, набрав побольше воздуха, продолжил: – Тебе что старшина Михаил третьего дня велел? Боярыне голову морочишь? Ты с чего решил, что она приказ Михайлы отменит?! А ну, иди, делай что велено! Анне Павловне и без тебя докуки хватает!

«Вот только что стоял передо мной благостный, меня успокаивал и Филимону послушно поддакивал, а сейчас ровно с цепи сорвался.

Откуда что взялось?»

– А забудешься, так я тебе снова голову поправлю, – продолжал разнос оружейный мастер Младшей стражи.