Отрок. Бабы строем не воюют

Этот воспитательный прием она подсмотрела у наставников-воинов, и поскольку применяли его все, значит, в воинском обучении это дело привычное, проверенное временем, то есть вполне надежное. Если отроки, десяток или даже больше, дружно в чем-то упорствовали, ленились или еще как-то проявляли совместное непослушание, наставники по одному вызывали из строя заводил или наиболее нерадивых и заставляли их по нескольку раз выполнять приказ в одиночку. Сопровождалось это, естественно, произнесением всяких, отнюдь не ласковых речей, а зачастую и чувствительным телесным наказанием.

Продолжалось такое воспитание до тех пор, пока у всех парней начисто не пропадало желание оказаться одному перед строем, после чего занятия шли уже так, как считал нужным наставник.

Сегодня Анна впервые испробовала этот способ на девицах. Кажется, получалось, но успешное начинание следовало продолжить, и Млава для такого продолжения вполне подходила.

– Ты! – боярыня обличительно направила на толстуху указательный палец.

 – Ты посмела попрекнуть куском лекарку и ее помощниц. Они здоровье и жизни наши берегут, больных и раненых на ноги поднимают, а по-твоему, они своей кормежки не заслужили? Так, что ли?

Казалось, и без того вытаращенные от удивления глаза Млавы невозможно распахнуть еще шире, но она как-то умудрилась.

– Ты, ты, ты! – Анна по очереди потыкала указательным пальцем в сторону девиц, сидящих за столом. – Какой от вас в крепости прок? За что вас кормить? Ну, можете ответить?

Вопрос, разумеется, был риторическим, и ответа боярыня могла бы ждать до утра – все равно бы не дождалась, но требуемого результата добилась: не только те, на кого она указала, но и другие залились краской и потупились.

– Юлия может научить вас приносить пользу, хоть как-то оправдать ваше пребывание здесь, а вы, нет бы перенять что-то нужное, злоязычничать принялись? Да еще заранее оговариваетесь, что вас наказывать нельзя? А на что вы тогда нужны?

Сработал-таки старый воинский способ! Исчезла стая, готовая заклевать юную лекарку, осталось сборище перепуганных, пристыженных, растерянных девчонок – каждая со своим грехом и стыдом за него.

Каждая старалась сделаться поменьше и понезаметнее, чтобы боярыне не пришло в голову и ее поднять из-за стола. С такими Юлька сможет творить все, что пожелает, и ни одна пикнуть не посмеет… Ну, может, одна-две и посмеют, но остальные их не поддержат.