Мы потребуем крови

Меня остановил визг служанки. Она бросила стопку одежды и так быстро выбежала, что пламя свечи заплясало на ветру.

Освежившись насколько могла, я подобрала одежду. Свежая нижняя рубашка и какие-то плотные чилтейские штаны, простые доспехи и… Белый кушак и маска мягко упали на пол, золотясь в свете свечи. Я смотрела на них, чувствуя сквозь дверь ухмылку Лео. Он ждал, что я буду возражать, откажусь и доставлю ему удовольствие заставить. Все ради того, чтобы унизить меня перед смертью, он играл со мной, как кошка с мышкой.

Я молча оделась, ежась от незнакомой ткани и непривычного покроя вещей, сшитых на кого-то ниже и тоньше меня. По крайней мере, все скоро закончится. В глубине разума кто-то бунтовал, кричал, что это еще не конец, я не умру вот так, только не здесь, не сейчас, не по прихоти зла, такого коварного, что отказывался умирать. Одеваясь, я пыталась успокоить ярость мантрами, время бесконечно тянулось между мерцающими свечами.

Стук был мягче биения птичьих крыльев, но в голосе звучала злая насмешка.

– Время вышло, Дишива.

Дверь распахнулась, впустив в мое маленькое убежище тусклый дневной свет. Он упал на маску и кушак, лежащие на полу, и Лео оскалил зубы.

– Ах да, конечно, ты же не знаешь, как правильно их носить. Как глупо с моей стороны, я забыл, что по рождению ты не одна из нас. Ничего страшного, скоро мы это исправим.

Я ожидала совсем другого ответа и посмотрела на него. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, заставив меня отпрянуть к стене.

– Не нужно бояться, – заворковал он, делая шаг вперед. – Единственный истинный Бог увидит в твоих мыслях все, что хочет, впустишь ты меня или нет. Поразмыслив над этими словами, ты поймешь, насколько они утешительны, какой покой ты найдешь, когда перестанешь бороться и поплывешь по течению Божьего замысла.

Его слова проникали под кожу, словно мои мантры.

– А у Бога есть для тебя предназначение, как и для любого из нас, – продолжил он, делая еще шаг. – Предназначение, которое будут помнить долгие годы после нашего ухода, наша жизнь оставит след, как когда-то оставил Вельд, создавая все то, что придает миру величие и доброту.

Он поднял кушак и маску. Я была загнана в угол, тепло его голоса утешало, словно заботливая мать.

– Вот, дай я помогу тебе, – сказал он, протягивая пояс.