Мы потребуем крови

– Вы готовы, генерал? – спросила я и даже посмотрела ему прямо в глаза, не наклонив голову, хотя наверняка, если измерить, окажусь чуть выше.

– Да, ваше величество, – откликнулся он. – Думаю, самое время.

Из-под двери пробивалась сияющая полоска света.

– Я пойду первая.

– Как пожелаете, ваше величество, – сказал он, чопорно кивнув присоединившемуся к нам генералу Рёдзи.

Тот кивнул в ответ, и, подавив дрожь, я прошла мимо генерала Русина к лестнице. Никто меня не окликнул, и с колотящимся сердцем я сжала лук и поднялась, оставив за спиной лязг поправляемых доспехов и оружия.

В верхнем погребе стояли в карауле два солдата, и пробивающийся сквозь щели в полу свет оставлял полоски на ящиках, бочках, мешках и разломанном на дрова старом столе. Веселье наверху приглушало гул солдат, готовящихся убивать.

– Ваше величество, – прошептали караульные и кивнули идущему следом за мной генералу Рёдзи.

– Да ускорят боги полет моих стрел, и пусть вас обоих хранит удача, – сказала я солдатам и, несмотря на подступающую тошноту, начала подниматься по второму пролету.

Рёдзи следовал за мной. Я не позволяла себе задумываться о том, что все может пойти не по плану, но теперь, когда я стояла у подножия лестницы, паника пригвоздила меня к полу. Наверху кто-то отстукивал ногами ритм похабной песенки.

Я могла бы изменить решение. Могла бы отправить первым Рёдзи. Могла бы согласиться, что план лучше исполнить без меня (и возможно, так и есть), но я приняла присягу от людей, которые не хотели ее приносить, и если не внушу им желания следовать за мной, вскоре останусь без армии и без союзников.

Опять. Мне придется возглавить атаку.

Стоя в тесном закутке, наполненном запахами вина, плесени, опилок, грязных циновок и дыма, я глубоко вздохнула и подумала о том, как поступил бы Рах. Он сделал бы то, что должно, чего бы это ни стоило. Возможно, если он еще жив, то однажды одобрит то, как я вела себя этой ночью.

Я поставила ногу на нижнюю ступеньку. Потом на следующую.

И еще на одну. На полпути наверх я вытащила стрелу и приложила ее к тетиве, держа лук низко у бока и стараясь дышать ровно. Еще один шаг. Наверху раздался грохот. И смех. Кто-то крикнул, чтобы принесли еще вина, а другой человек затянул первый куплет «Триумфа Итикаты».

Под моей ногой скрипнула следующая ступенька, но звук утонул в шуме наверху. Еще одна ступенька, и я оказалась у двери со ржавой, видавшей виды задвижкой, которая едва удерживала дверь на месте.