Мы потребуем крови

Как его бывший капитан, я должен был что-то сказать, но все слова казались пустыми.

Вернувшись с сумкой, Диха начала с осмотра порезов и синяков на моем лице. Сняв повязки, она присвистнула.

– Неплохая работенка. Что произошло?

– Кто-то меня ударил.

Она рассмеялась.

– И не раз, судя по всему.

Я еще острее почувствовал на себе взгляд Амуна. Желание признаться в том, как я поступил с Сеттом, обжигало горло, но если вести не успели распространиться, я мог бы дать себе еще немного времени.

– Да, не раз.

Диха кашлянула.

– Я не привыкла работать при таком скоплении зрителей.

Я поднял глаза. Круг сидевших у костра расширился, и не меньше десятка левантийцев стояли рядом. Забыв о неловкости между мной и Амуном, я повернулся к нему и спросил:

– Почему все тут стоят?

– Потому что ты великий Рах э'Торин.

– Если за ночь ничего не изменилось, то я – изгой, а в этом мало величия.

Он печально улыбнулся.

– Да, но здесь никому не нравится то, что делает Гидеон, а ты пошел против него, по крайней мере, так я слышал.

– И проиграл. Потом вызвал Йитти и тоже проиграл.

Амун пожал плечами.

– Но никто больше вообще не осмелился. В традициях левантийцев иметь предводителей, которых они уважают, и когда один падает, его заменяют другим. Ты станешь отличной заменой.

– Я думал, для этого есть Эзма, – непринужденно сказал я.

– Прекрасно иметь под рукой заклинательницу лошадей, но нам нужен гуртовщик, который сможет объединить нас.

– Вот как.

Неудивительно, что я ей не понравился.

– Хорошо, теперь руки, – сказала Диха, втирая что-то вонючее в царапину у меня под глазом. – Закатай рукава или сними рубаху. Лучше сними, я проверю, нет ли внутреннего кровотечения.

Вокруг стояло слишком много людей, но с помощью Дихи я сумел стащить рубаху. Когда Йитти и Деркка обрабатывали раны, я толком не успел их рассмотреть, и теперь разглядывал россыпь синяков на груди, радуясь, что ребра целы.

Диха потыкала в каждое больное место у меня на животе и, удовлетворенно хмыкнув, перешла к рукам. Устав от мучений, я прислонился к куче седел и одеял, которую вчера соорудил для меня Тор, и просто слушал гул разговоров. После столь долгой разлуки с левантийцами это было приятно. Ничего важного или напряженного, просто болтовня гурта, собравшегося у костра в конце дня.